Метро 2033. Станция невозвращения

мая 2025 года»– медленно произнес он и непонимающе взглянул на товарища.
Тот в ответ лишь приоткрыл рот от удивления.
– Интересно… – медленно выдохнул старший патруля. – Ну и как это понимать?
Он слегка толкнул парня пистолетом между лопаток.
– Что понимать?!– парень, глядя через плечо, ответил с раздражением.
– Вот это! – рявкнул старший сержант и ткнул ему прямо в лицо лист бумаги.
– Это паспорт!
Полицейский даже задохнулся от негодования.
– С каких это пор стали прописывать на станции метро, а паспорта делать на оберточной бумаге? – процедил он сквозь зубы.– Тебя что, дружок, вштырило так, что теперь глюки – твой дом родной?
– С тех самых пор как случилась ядерная война, а Москва превратилась в радиоактивные развалины! – рявкнул парень.
Он даже рванулся всем телом, но рука полицейского прижала его к колонне. Он вывернул голову, насколько было можно, и продолжил:
– Или прикажешь мне прописаться в сгоревших руинах на пару с мутантами и прочей нежитью?! Ага, они только рады будут – и встретят, и оприветят, и печать на лице когтями поставят! Или вообще голову оторвут – так надежнее!
Эти резкие, брошенные с искренней злобой, слова, казалось, застыли в воздухе. Даже стражи порядка замерли, будто почувствовав в короткой фразе безмерный груз обреченности и безысходности человека, для которого окружающий мир – радиоактивная пустыня.
Шорохов краем глаза заметил, как некоторые из любопытных прохожих, замершие в сторонке, достали мобильные телефоны, снимая необычное происшествие на встроенные видеокамеры.
– Что?!– наконец выдавил старший сержант.– Ядерная война?!
Парня словно прорвало.
– Да откуда вы такие взялись?! Вы что, спали эти двадцать лет?! Вы, все?!
Он обвел взглядом снующих по платформе людей, которые с удивлением и опаской поглядывали на странного человека, невольно ускоряя шаг.
– Двадцать лет!– выдохнул с какой-то внутренней болью парень.– Двадцать лет те, кому удалось выжить в ядерном кошмаре, ютятся под землей. Подземка – теперь это наш мир! Жрем грибы и крыс, ютимся по каморкам и выходим туда, где когда-то был дом для всего человечества!
Он невесело усмехнулся.
– А теперь там преисподняя! И такая, которую сам дьявол не видывал! Вичухи, горгульи, ходячие деревья-мутанты… да на всех монстров слов не хватит!
Речь парня стала отрывистой и больше теперь смахивала на горячечный бред. Слезы вдруг хлынули у него из глаз.
– Будь они прокляты! Нас было пятеро – те, кто отправился в рейд. Мы и до библиотеки дойти не сумели – твари обложили нас со всех сторон, будто ждали. Там, на перекрестке, на автомобильном кладбище. Эту свору кто-то сильно потрепал – кругом трупы и лужи крови. Они словно мстили и были просто в ярости! Санька утащила горгулья почти сразу, Егора разорвали бешенные псы. Остальных ребят я потерял. Отстреливался, сколько мог, уходил через руины – хоть какое-то укрытие. Да все бестолку – достали меня, когда патронов в «калаше» уже не было… А до вентшахты– пару шагов… Защитный костюм в лохмотья. Как оказался здесь – не помню… Наверное, я уже умер.
Он вдруг улыбнулся – какой-то странной, загадочной улыбкой.
– Да, я умер! Мы все умерли – еще тогда, двадцать лет назад. Просто не поняли этого – спрятались под землю и мечемся, ищем что-то, будто души, не знающие покоя…
Полицейские стояли, раскрыв рты и слушая этот безумный монолог безумного человека. Непомерная тяжесть, боль, отчаяние и огромная усталость сквозили в его словах, тяжелых, будто неподъемные камни.
Павел только сейчас заметил, что правый рукав куртки парня набух и потемнел, а пальцы рук вымазаны пятнами засохшей крови.
– Леха, – бросил негромко через плечо старший сержант. – Вызывай неотложку. Похоже, это обыкновенный шизик, при том конченый. Может, деру дал из психушки…
– А пистолет? – неуверенно возразил Леха.
– Вызывай! Ствол по базе данных по номеру пробьем, все равно этого деятеля, похоже, привлечь не удастся – убогий совсем…
Полицейский убрал в кобуру «макар».
– Знаешь, приятель, пойдем. Я покажу тебе Москву. И ты увидишь – нет никаких руин и монстров. Всё на месте, все живы – здоровы. Люди ходят, машины ездят, и звезды на башнях Кремля сияют…
Парень даже вздрогнул.
– Вот именно, сияют! Ты тоже слышал эту историю?
Полицейский удивленно приподнял брови.
– Ну, то, что нельзя смотреть на кремлевские звезды? Это верная смерть…
– Во даже как…– протянул страж порядка. – Может, скажешь почему?
– А кто знает? Говорят, по Москве ударили не только ядерными боеголовками. По Кремлю применили биологическое оружие. Насколько правда – не знаю… Только…
Парень замялся