Между львом и лилией

не посрамил ты наших петербургских молодцев? – поинтересовался управляющий.
– Побили мы замоскворецких, – с гордостью сказал я. – Хотя ребята они крепкие и в кулачном бою умелые.
– Это я вижу по твоему глазу, – рассмеялся управляющий. – Ладно, иди с Богом. И до нашего отъезда больше не дерись…
Интересно, где сейчас Михайло Ломоносов? Сколько лет прошло, а я его лицо вижу, словно все было вчера. Раскрыл ли он тайны природы? Бог весть. Вот, если попаду когда-нибудь в Россию, обязательно его найду. Он, поди, знатным вельможей стал и теперь не захочет разговаривать с простым мужиком, вроде меня.

26 июля 1755 года. Форт Денонвилль.
Томас Робинсон, переводчик.
– Томми, как ты? – спросил у меня наш командир, увидев кровь на носовом платке, которым я только что вытер лицо.
– Да ничего страшного, – улыбнулся я. – Пуля в камень попала, меня и посекло маленько. Зато и я в стрелка попал. Вон он – и я показал на неподвижное тело ярдах в тридцати от меня

.
– Неплохо стреляешь.
– Повезло…
Русский усмехнулся и сказал:
– Потом покажешься Дарту, пусть продезинфицирует. А что с Дженни?
– С ней-то как раз всё в порядке. Она всё порывалась пострелять, но я ей приказал оставаться за моей спиной. На ней ни царапины.
– Прямо как с маркизом Дюкень. Кстати, мне с ним надо будет поговорить. Переведёшь?
Маркиз был мало похож на того самоуверенного вельможу, которого мы увидели практически сразу после прихода в Дюкень. Посмотрев на нас, он невесело кивнул:
– Мсье, я вам очень благодарен за спасение моей персоны и моей свиты. Я уже думал, что мне предстоит либо смерть, либо бесчестье плена.
– Полагаю, они рассчитывали на последнее, – ответил Хас, – Но, к счастью, мы оказались сильнее. Но это была Пиррова победа – воистину, ещё одна такая победа, и от нас ничего не останется.
– Что же теперь делать? – спросил растерянно губернатор де Миннвилль.
– Не факт, что этот отряд был единственным, – невесело усмехнулся русский. – Но вряд ли за первым нападением последует второе – в таком случае логичнее было бы для них объединить силы перед нападением. Тем не менее, они могут повторить попытку в ближайшие дни. Нам нужно за это время добраться до следующего форта. Сколько до него осталось?
– Около пяти парижских лье

. Дорога ровная и достаточно прямая.
Я перевёл это Хасу, пояснив, что это – чуть более двенадцати английских миль. Тот призадумался.
– Не более пяти часов пути неспешным ходом, если тропа вдоль реки будет примерно не менее проходимой, чем выше по течению. Значит, так. Требуется как можно скорее похоронить убитых и позаботиться о раненых. Кроме того, подготовить носилки для тех, кто не в состоянии идти сам. А легкораненые должны будут идти сами – или ехать верхом. Кроме того, предлагаю послать одного или двух ваших курьеров в Денонвилль, чтобы они послали людей нам навстречу. У вас остались люди, которых можно послать на разведку в лес?
– Шестеро, из них двое легкораненых.
– Хорошо. Пошлите их попарно. Кроме того, пусть ваши люди похоронят убитых. Я приказал собрать оружие нападавших, и, кроме того, мои люди уже обнаружили их лошадей.
Де Миннвилль лишь кивнул и отдал соответствующие распоряжения, а мне было сказано: Томми, теперь ступай к Максу, будешь его ассистентом. Оделл там?
– Вроде да.
– Пусть продезинфицируют твою физиономию, а потом поможешь ему с другими.
Через два с половиной часа всё было готово к дальнейшему продвижению. Шли мы довольно медленно, но больше никого не встретили, и ещё до наступления сумерек прибыли в Денонвилль.
Он оказался мало похожим на настоящий форт, каким являлся Дюкень. Расположился он в месте, где Ниагара – медленная, кроткая, широкая, ничем не напоминающая буйство стихии несколькими милями выше – впадает в величественное озеро Онтарио, больше похожее на море. Форт был мало похож на Дюкень или Фронтенак – цитадель его более напоминала французский замок где-нибудь на Луаре, которые я видел на гравюрах, висящей в холле родительского дома, а стены вокруг были каменными, почти как у средневековой крепости.
На следующее утро мы с Дженнифер решили прогуляться по окрестностям. Вдоль озера располагался длинный пляж, и кто-то из русских на удивление быстро плыл вглубь озера. Сам я плаваю лишь по-собачьи, и то только если очень надо… Я подумал, что надо бы попросить кого-нибудь из них научить меня… впрочем, есть вещи и поважнее, от русского