мы не будем – воины вы знатные, а России, матушке нашей, всегда есть с кем воевать.
Хас выслушал Кузьму, подумал, переглянулся со своими товарищами, и едва заметно кивнул. Хозяин плеснул себе и своим гостям еще немного виски, выпил вместе с ними, и терпеливо стал ожидать ответа старшего «пятнистых». Прожевав кусочек сочной оленины, Хас сказал:
– Тут, Кузьма, не все так просто. Во-первых, индейцев просто так не бросишь. Их иначе банально вырежут. Или англичане, или союзные им индейцы. Либо снова начнется мор, и бедняги попросту умрут от болезни. Надо им помочь. Один французский писатель говорил: «Мы в ответе за тех, кого приручили»
. А во-вторых, нас очень мало. А вот оружие и другие примочки к нему у нас весьма интересные. Как бы нам в плен не попасть. Я согласен, что на Родину пробираться надо. Но следует крепко подумать, как это сделать, чтобы было максимально безопасно.
Кузьма одобрительно кивнул и посмотрел на свою дочь. Та, видимо, с трудом понимая сказанное Хасом, разобралась в главном – вождь этих храбрых воинов решил защитить их племя. И он готов сразиться с врагами сасквеханноков. Рыжая Белка с благодарностью посмотрела на Хаса.
Ее отец помолчал, сделав вид, что не заметил взгляда, которым Василиса одарила командира пришельцев, а затем произнес:
– Я вот что думаю. Англичане нам все равно не простят, если узнают, что мы людей их побили. Поэтому, если вместе с французами мы прогоним этого их английского генерала, который со своими солдатами идет сюда, то мусью посчитают нас союзниками, и тогда они не станут нам мешать. Можно отправиться к испанцам – англичане с ними вроде как пока не собираются воевать. В общем, посмотрим, как дела пойдут.
И еще – у англичан, которых мы побьем с вашей помощью, наверняка деньги есть. Мы их себе заберем. Мушкеты их продадим, порох, сабли. Деньги нам будут нужны для дальнего путешествия. В общем, будем потихоньку к нему готовиться.
Хас кивнул. Видимо, предложение Кузьмы ему понравилось.
– Тут ты прав, Кузьма. Что с бою взято – то свято. Это ещё в старинном казачьем законе было записано. Конечно, что-то отдадим индейцам, что-то реализуем… То есть, продадим, – поправился Хас, увидев недоумение в глазах Кузьмы, – насколько нам хватит денег – не знаю. Мы пока плохо знаем ваши цены. Но есть у меня одна мысль – взять подряд у французов на уменьшение количества англичан в этой местности. Поголовье уменьшим, деньги получим. Женщин и детей, а также фермеров, убивать не будем, в худшем случае, попросим переселиться обратно на восток. А вот людей вооруженных… Всем от этого будет только лучше.
Кузьма хотел было ответить Хасу, но кто-то за стенами избы заорал диким голосом. Хозяин встрепенулся, хотел встать, но неудачно задел поломанными ребрами за угол стола. Он охнул, скривился от боли, и плюхнулся на лавку. Василиса, выскочившая из избы, вскоре вернулась назад и сказала что-то по-индейски отцу. Тот кивнул головой, и обратился к своим гостям:
– Это индейцы пленников английских мучают. Сколько уже лет живу среди краснокожих, а все никак не могу привыкнуть. Просто не смотрю, и все. Хотя это было больше у людей кремня, у сасквеханноков такое в первый раз на моей памяти.
– Ну это же не ты их научил, – криво усмехнулся Хас. – Тем более, что мучают они не агнцев непорочных… если бы все по-другому сложилось бы, ещё неизвестно, кто бы на столбе висел, а кто бы под ним костёр разжигал… Как говорится в книге пророка Осии, глава восьмая, стих седьмой: «Посеявший ветер, пожнёт бурю». Кузьма, давай сделаем перерыв. Мы тут выйдем, покурим. А то все равно толком не поговорить – вон как болезный орет, надрывается…
12 июня 1755 года. Деревня Аткваначуке.
Джонатан Оделл, военный хирург и натуралист.
Деревня сасквеханноков находилась на склоне небольшого холма и представляла из себя пространство яйцевидной формы, окруженное частоколом. Внутри располагались четыре длинных дома, покрытые древесной корой, несколько построек пониже, вероятно, складских либо хозяйственных помещений, и два небольших домика такой же постройки неизвестного предназначения. Напротив стояли два бревенчатых строения с печными трубами – вероятно, именно здесь жил тот странный белый индеец – а вдоль частокола располагались грядки. Имелись также две калитки с противоположных сторон деревни, ведущие наружу. А в центре было пустое пространство с четырьмя столбами неизвестного мне назначения. Между ними горел костер, а вокруг сидели на земле десятки индейцев – спереди, как ни странно, женщины,
Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц».
