не воевать с французами; те их отпустили. Если это действительно так, то данное честное слово он нарушил, и многие на него косятся.
– У нас говорят про таких – хозяин своего слова, – усмехнулся мой визави. – Захотел, дал, захотел, забрал обратно.
– Ага, – рассмеялся я, но потом, после особенно громкого вопля Гранта, мне стало не до шуток. Вскоре крики моего тогдашнего мучителя прекратились, и сменились громкой декламацией – ее было слышно даже здесь – бессмертного монолога Гамлета, читаемого голосом моего бедного друга Тома. Эх, вряд ли я его еще увижу живым, подумал я. Все, что я могу сделать – это навестить его Дженни и рассказать ей о том, что человек, который ее любил, умер, как настоящий мужчина. И я, ничуть не смущаясь своего спутника, встал на колени и начал воздавать молитву Господу за раба Его Томаса.
12 июня 1755 года. Долина реки Сасквеханны.
Генерал Эдвард Брэддок, главнокомандующий английской армией в североамериканских колониях, командующий экспедиционным отрядом.
– Мистер Вашингтон, значит, вы хотите сказать, что этот участок дороги будет готов только завтра к вечеру?
Хотя этот молокосос Вашингтон и получил от Палаты бюргеров звание полковника, Брэддок не считал какую-то колониальную легислатуру вправе раздавать офицерские звания направо и налево, и называл командующего отрядом ополчения только по фамилии, что последнему определенно не нравилось. Но тот, как всегда, проглотил свою гордость и ответил:
– Именно так, сэр. Увы, участок здесь холмистый, что сильно усложнило работу.
На самом деле, Брэддок это и так знал; по словам Скрэнтона, до слияния Аллегени и Мононгахелы, где и располагался форт Дюкень, оставалось менее ста девяноста миль. И даже при скорости в пять миль в день, как в последние два дня, на это ушло бы тридцать восемь дней. А скорость на равнинных участах была выше. «Дорога» представляла из себя просеку в десять футов шириной, так, чтобы по ней могли проехать телеги и пушки. Трудились на ее строительстве личный состав Виргинского и Мэрилендского ополчения – ими и командовал Вашингтон – а также саперная рота, которая, впрочем, как ни странно, показывала более скромные результаты.
– Генерал, – с полупоклоном сказал появившийся во входном проеме палатки адъютант Брэддока, лейтенант Броум – тут к вам мистер Хэйз и мистер Адамс от мистера Скрэнтона. Говорят, что срочно.
Брэддок нахмурился. Скрэнтона он ожидал завтра в течение дня, причем тот всегда докладывал лично, хотя обычно и в сопровождении Хэйза. А тут и сам он не пришел, и его люди появились на день раньше, и, видите ли, дело у них срочное. Да еще и в шесть часов пополудни, незадолго до ужина. Ладно, посмотрим, что у них такое произошло, что не могло подождать до завтра. И пусть пеняют на себя, если это окажется пустяком…
– Генерал, – сказал появившийся в проеме Хэйз, – простите нас, но у нас тут… – он посмотрел на вошедшего вслед за ним спутника, что тоже удивило Брэддока, и продолжил:
– Генерал, мистер Адамс объяснит ситуацию получше меня.
Последний с полупоклоном начал:
– Генерал, недалеко от заданного маршрута находится деревня недружественных индейцев. Причем два года назад их там не было. Они напали на нашу группу, отправившуюся в деревню под командованием самого мистера Скрэнтона для переговоров с индейцами; согласно приказу, мы оставались на базе и в перестрелке участия не принимали, а в случае подобных столкновений должны были предупредить вас.
– Что с Джонатаном Оделлом?
От Брэддока не ускользнуло, что оба траппера переглянулись, после чего на этот раз ответил Хэйз:
– Мистер Оделл в это время находился в лесу в сопровождении Гранта и Вильсона. Услышав перестрелку, они должны были точно так же отправиться в направлении базы главного отряда.
– Понятно… Что скажете, мистер Вашингтон?
– Генерал, я бы завтра с раннего утра взял с собой ополченцев и разобрался с краснокожими.
– Почему не регулярные части войск Его Величества?
– Генерал, все-таки у них нет опыта борьбы с индейцами. Не говоря уж о том, что их мундиры видны за милю, и, кроме того, у них нет опыта боев с индейцами.
– Мистер Вашингтон, ценю ваш пыл, но ваши ополченцы уже показали себя у форта Несессити. Все, на что они были способны – перебить малочисленную делегацию, которая даже и не думала начинать боевых действий. А что было после прихода регулярной французской армии, вам напомнить?
Вашингтон с видимым усилием совладал собой и ответил:
– Генерал, но ведь,
