Дженни, я попросил Джонни после моей смерти вырвать их и сжечь, не разглядывая их. Тот клятвенно мне это пообещал, и сказал, что будет молить индейцев и этих белых, чтобы меня помиловали – я же приказал ему этого не делать и дать мне достойно уйти к Господу. На что тот встал на колени и начал возносить молитву “за раба Божьего Томаса”. Хотя потом, когда нас привязывали к столбам, мне показалось, что я услышал краем уха, как голос Оделла умолял индейцев меня пощадить.
После Гранта, та самая горгона и ее подручные переключились на меня. Сначала мне прижгли тело в нескольких местах; я же, памятуя, что у них полагалось был стойким перед лицом смерти, напустил на лицо сардоническую мину и начал декламировать монолог принца Гамлета из бессмертной трагедии господина Шекспира. “Быть, или не быть – вот в чем вопрос…”; когда-то мы с друзьями поставили эту пьесу в колледже, и мне довелось тогда сыграть главную роль. Я пытался держать голос ровным и тогда, когда острая палка с красным раскаленным концом приблизилась к моему причинному месту. И тут вдруг выбежал подросток и закричал:
– Мама, что ты делаешь? Это же тот самый белый, который три года назад вылечил мою ногу!
Мегера вздрогнула и опустила палку, а я вспомнил – действительно, именно она была женой вождя в одной из деревень у Сасквеханны, и матерью этого мальчика. Но какая же она была тогда красивая, и во что ее превратила тяжелая судьба…
15 июня 1755 года. Деревня Аткваначуке.
Кузьма Новиков, он же Ононтио, радушный хозяин.
И вот они снова сидят за столом: Кузьма Новиков, человек из XVIII века, волею судьбы занесенный в Северную Америку, а рядом с ним Хасим, Леонид и Рустам – «вежливые люди», из XXI века невесть как попавшие на территорию, где вот-вот вспыхнет война между англичанами и французами. И разговор у них шел без преувеличения судьбоносный. А именно – как жить дальше.
Кузьма все еще никак не мог привыкнуть к тому факту, что имеет дело с людьми, пришедшими из будущего. Впрочем, он философски рассудил, что случилось Чудо, которое могло произойти лишь по воле Господней. Почему он так решил? Просто острый глаз Кузьмы заметил крестик на груди одного из пришельцев, причем, крестик православный. Из увиденного Кузьма сделал вывод – Нечистый здесь ни при чём. Ведь не будут же ему служить люди, носящие крест и верящие в Спасителя! К тому же Хас совсем недавно цитировал Библию. Продавший душу дьяволу так бы никогда не поступил.
Кузьма разлил остатки виски в кружки, и мужчины выпили – на сей раз за то, чтобы все, что они задумали, получилось. Потом наступила тишина. Мужчины неторопливо закусывали, а Василиса, которой отец, видимо, успел сообщить о том, кто эти странные люди и откуда они пришли, не сводила глаз с гостей.
– Послушай, Кузьма, – сказал Хас, – ответь мне вот на какой вопрос. Согласятся ли сасквеханноки отправиться с нами в Россию? Или они останутся здесь, просто переселившись на новые для себя места. Я думаю, что им вряд ли будут рады племена, рядом с которыми они поселятся. И при случае они их всех перережут.
– Может такое случиться, – вздохнул Кузьма, – индейцы между собой люто враждуют. Вроде и в родстве друг с другом состоят, и языками схожи, только режут своих же не жалеючи.
Кузьма взял со стола бутылку, убедился, что она пустая, подумал о чем-то, и отдал Василисе. Потом он внимательно посмотрел на Хаса и спросил:
– Послушай, мил человек, ты знаешь, что произойдет в будущем. Расскажи мне – чего ждать-то всем нам? Что случится в здешних краях, и что в России?
Хас помялся, видимо вспоминаю историю Семилетней войны, а потом сказал:
– Кузьма, ничего хорошего здесь не случится. Англичане начнут войну с французами, а индейцы будут помогать кто одним, кто другим. А Россия будет воевать с пруссаками. Жестоко будет воевать, разобьет короля Фридриха в нескольких сражениях, и даже займет Берлин. А вот потом… Ну, это мы еще посмотрим – будет ли снова все как у нас, или совсем иначе.
Хас решительно поднялся с лавки, вслед за ним встали его спутники. Они попрощались с хозяином и его дочерью (Василиса бросила быстрый взгляд на Хаса) и вышли из избы.
Кузьма сел на жесткий топчан, застеленный медвежьей шкурой, и тяжело вздохнул. Василиса, тихо ступая по струганому полу, подошла к отцу, и присела рядом с ним.
– Скажи, отец, – спросила она, – эти воины и правда пришли в наш мир из будущего?
– Да, доченька, – ответил со вздохом Кузьма.
– И они могут творить чудеса?
– Я и сам не знаю, – немного подумав, ответил Кузьма. – Понятно лишь одно – эти люди необычные, оружие у них такое,
