с замыслом. Подгруппа Хаса разбилась на пары, подгруппа Кошмара работала тройкой, а Руссо моментально встроился в подгруппу Лехи. Дальше Хас оказался вовлечен в схватку, стараясь контролировать своих периферийным зрением.
…Выстрелив очередную контролируемую пару, Хас уже было решил подать команду «красный», чтобы уйти на перезарядку и дать поработать Волге. Патронов в магазине оставалось примерно пять или шесть, Хас по въевшейся привычке на задворках своего разума считал свои выстрелы. И тогда он увидел своего врага. Даже не так. ВРАГА. Волк внутри Хаса уже не урчал, а рычал в полную силу, и Хас не смог отказать ему, хотя понимал, что это неправильно. Траппер тоже заметил Хаса, выпустил индейца, который мягко осел на траву, перехватил поудобнее нож, и кошачьей походкой направился к Самуму.
Хас хлопнул рукой по бедру идущего сзади Волгу, привлекая его внимание, подал команду «Держи! Иду!», и, переводя автомат набок, одновременно другой рукой выдернул «Гербер» из ножен. Англичанин приблизился к нему. В глазах Врага читалось лишь легкое удивление – ни страха, ни паники в них не было. Действительно, достойный противник.
Траппер нанес режущий маховый удар ножом в корпус и тут же, мгновенно поменяв направление и уровень, продолжая движение, провел тычковый удар, целясь в горло. Хас отклонился корпусом, пропуская первый удар мимо себя, и сразу же, разгадав замысел противника, шагнул ему навстречу, левой рукой перехватывая руку англичанина с ножом за запястье, протягивая и слегка подкручивая его влево от себя, а правой нанося секущий удар серейторной частью клинка по запястью захваченной руки, вспарывая вены. Не останавливая движения, он нанес режущий удар в правую подмышку, и завершил комбинацию коротким и мощным ударом ножом снизу в челюсть. Нож, проткнув все на своем пути, вошел в мозг. Англичанин еще стоял, покачиваясь на ослабевших ногах, когда Хас провернул клинок в ране, распарывая серейтором челюсть.
Траппер, удерживаемый Хасом за запястье руки, рухнул на колени. Хас выдернул нож из раны и обтер его о поверженного противника, после чего взглянул ему в глаза. Из Врага уходила жизнь, но свою смерть он встречал достойно. Все-таки убивать, глядя глаза в глаза, и убивать на расстоянии, это совсем разные вещи, мимолетно подумал Хас, убирая нож в ножны. Взяв в руки автомат, он сменил магазин, но бой уже затихал. Живых англичан не было видно, они или погибли, или отступили. Но, надо отдать противнику должное, их отряд находился в шаге от успеха. Противника никогда нельзя недооценивать, и англичане сегодня это доказали.
Самум запросил по рации командиров подгрупп. Потерь у группы не было. Ну что ж, как писал еще не родившийся в этом мире поэт и гусар Михаил Лермонтов о еще не состоявшемся великом сражении: «тогда считать мы стали раны, товарищей считать…»
13 июня 1755 года. Поле боя у деревни Аткваначуке.
Старший мичман Алексей Каширин, позывной «Кошмар».
После окончания боя, когда группа проверилась и перезарядилась, Хас озадачил индейцев сбором своих и чужих раненых, а часть группы отправил досматривать поле боя на предмет особо ценных трофеев. Леха свистнул Магу, и они вдвоем пошли на холм, который находился от деревни метрах в двухстах-двухстах пятидесяти. Еще будучи на АГСе, Леха заприметил на его вершине группу хорошо одетых англичан, большей частью конных, и, нутром почуяв в них важных персон, отработал по холму с десяток выстрелов.
По пути, Леха осматривал лежащих англичан, надеясь найти у них что-нибудь интересное, а заодно и для контроля. Магу, который порывался «контролить» всех раненых, он остановил, сказав, что не это не дело для белых – пусть такими вещами занимаются индейцы. В иной раз он не был бы столь категоричен, но сейчас его словно буксиром тянуло на этот холм.
Леха был по жизни счастливчиком, а в спецназе это много значило. Он был им и сопливым солдатом-срочником в начале Второй Чеченской компании, и прапорщиком-«замком» группы, уже когда вторая компания плавно перетекла в КТО, и командиром группы в Осетии. Везде он умудрялся принести результат и избежать неприятностей. Леха начинал в Псковской бригаде, туда же вернулся уже выпускником известной на весь Союз Печерской учебки
. Леха прошёл путь от «замка» до «группника», отучился на снайпера-инструктора, наконец попал в Центр, где его поставили на мичманскую должность, в отряд спецвооружения.
Но не в его натуре было сидеть на попе ровно. Леху, которому уже присвоили старшего мичмана, забрал к себе
Печерская Учебка – 1071-й учебный полк специального назначения в городе Печоры Псковской области.
