вождей, причем как минимум одна из причин этого сборища, такое у Стаса сложилось впечатление, заключалась именно в татуировке Хаса. И сейчас Апач сидел на скатанном коримате и ждал окончания этого неожиданного «сейшена».
13 июня 1755 года. Деревня Аткваначуке.
Кузьма Новиков, он же Ононтио, переводчик.
Мы собрались в доме Совета – небольшой хижине в центре деревни. Мы – это Сарангараро, верховный вождь племени; Ванахедана, второй вождь от Черепах; Дахадагеса, один из немногих выживших Волков; Хасим Хасханов, русский капитан; и аз, недостойный грешник, приглашенный толмачом. От Лис не было никого – все их мужчины погибли в бою, и в клане остались лишь женщины и малые дети. Но клан их возродится, если хоть одну из их женщин кто-нибудь возьмет замуж. Тогда он сразу же станет Лисой.
Сначала Сарангараро молча раскурил трубку и передал ее по кругу. И только когда и я сделал несколько затяжек, от которых закашлялся – и на Руси я не курил, и, сколько лет живу здесь, все равно никак не могу привыкнуть к этому адскому зелью – и трубка вернулась к Сарангараро, тот затушил ее, чуть помолчал, и сказал:
– Братья, сегодня мы победили бледнолицых. Точнее, победили наши новые русские друзья, за что мы благодарим их.
И он, сложив руки лодочкой на груди, чуть поклонился Хасиму. То же самое сделали и остальные сасквеханноки.
Когда я перевел все капитану, тот, не задумываясь, ответил:
– Кузьма, скажи ему, что нас приняло племя Конестога, как родных, и это было самым малым, что мы могли сделать.
Когда я закончил перевод, капитан повторил жест Сарангараро, но затем поднял руку и продолжил:
– Но у нас не так уж много времени. Английский генерал Брэддок вот-вот придет сюда, у него будет намного больше солдат, и они будут намного лучше обучены и оснащены. А воинов из Аткваначуке осталось двадцать три человека, и многие из них ранены, в том числе и Сарангараро.
Вождь, услышав перевод, какое-то время сидел молча, потом сказал:
– Ононтио, спроси у чужестранца, означает ли его татуировка, что и он принадлежит к клану волков?
Хасим сразу ответил:
– Да. именно это она означает.
– Мы не можем сделать его вождем во время мира, для этого нужно родиться конестога
. Но спроси у него, Ононтио, готов ли он стать военным вождем племени до тех пор, пока снова не воцарится мир.
На лице Хасима промелькнуло удивление, но он вновь сложил руки лодочкой и сказал:
– Да, я согласен. Но с условием, что ты, Кузьма, и далее будешь моим переводчиком – я пока еще не знаю языка конестога, а мало кто из воинов говорит по-английски, а уж тем более по-русски.
– Что именно нам нужно будет делать? – спросил Ванахедана.
– Первым делом, необходимо сберечь наших людей. Если мы погибнем, то народ конестога перестанет существовать – останутся лишь немногие, которые влачат жалкое существование рабов белых людей. И если мы здесь останемся, то это произойдет очень быстро. Посмотрите, сколько воинов уже сегодня ушли от нас в страну вечной охоты.
Мы можем, конечно, уйти на несколько дневных переходов куда-нибудь в глушь. Но и туда рано или поздно придут англичане. Да и другие индейцы, которые считают те земли своими, могут убить наших мужчин и забрать наших жен и детей.
Единственный шанс, который я вижу – идти на запад, к французам. Они враги англичан, и с ними мы попробуем договориться. Особенно, если мы поможем им в их войне.
Я перевел его слова, и каждый из индейцев, чуть подумав, кивнул. Капитан продолжил:
– Нам известен маршрут, по которому будут следовать люди Брэддока. Кроме этого, в горах нас поджидают минго – они, хоть и родственники нашего племени, но продались англичанам, и с ними также надлежит быть осторожными. Есть ли место по дороге в Аппалачи, не доходя до земли минго, в котором племя могло бы некоторое время отдохнуть и подлечиться?
– Есть такое место, – немного подумав, сказал Ванахедана. – Называется оно Медвежьи горы, и оно – место охоты для всех племен. Там запрещены все войны. До него – три дневных перехода к закату. Дальше находятся земли, где раньше жили конестога, а теперь – минго, но мы знаем тайные тропы через Апаллачи в земли тускарора. Они хоть и не самый мирный народ, но они наши родственники, и можно попробовать с ними договориться.
– Хорошо. Кто из вас знает дорогу в Медвежьи горы?
– Старики. И Дахадагеса – его отец не раз туда водил.
– Дахадагеса, умеешь ли ты ездить верхом?
– Умею, – сказал молодой Волк.
– Тогда сделаем так. Нам
Сасквеханноком.
