надо уйти отсюда не позднее завтрашнего дня, ведь послезавтра здесь, скорее всего, будут наши враги. Четверо моих людей и все племя, кроме Дахадагесы, уходит в Медвежьи горы. С вами пойдет и Джонатан Оделл. А мы с Вильсоном и Дахадагесой навестим Монокаси. Нужно примерно наказать тех, кто велел уничтожить ваше племя… Наше племя.
– А что мы будем делать с пленными?
– Сегодня мы зададим им еще несколько вопросов, а вечером отдадим их Совету. Пусть он решает их судьбу.
– Хорошо, Стремительный Волк, – сказал Сарангараро, и все дружно кивнули. Хасим, услышав свое новое имя, лишь улыбнулся.
Когда мы уже собрались выйти из дома Советов, Дахадагеса неожиданно сказал мне:
– Ононтио, скажи Стремительному Волку. Я заметил, что ему понравилась моя сестра, Быстрая Ласточка. Я не буду против, если он к ней посватается. И скажи ему, что он ей тоже нравится.
Я перевел эти слова и впервые увидел, как Хасим чуть покраснел. Но лицо его осталось невозмутимым, и он еще раз сложил руки лодочкой в знак благодарности.
А мне стало грустно – ведь я надеялся, что отважный русский возьмет в жены мою Василису…
13 июня 1755 года. Деревня Аткваначуке.
Капитан третьего ранга Хасим Хасханов, он же Стремительный Волк, военный вождь племени конестога.
С Джорджем нашим Вашингтоном все прошло по накатанной. Как только он понял, что влип, причем по самое не грусти, то сразу же начался словесный понос, который пришлось даже притормаживать с помощью легких подзатыльников. Он рассказал обо всем, что только знал – и о составе отряда Брэддока, и об их планах, и об обстановке в Виргинии, Мэриленде, и других колониях, и даже о том, какие именно планы вынашивает Палата Бюргеров Виргинии. Врал он, такое сложилось впечатление, только об одном – он клялся и божился, что именно Брэддок приказал ему уничтожить Аткваначуке, а он был очень даже против этого. Но он не учел, что Оделл успел многое рассказать и про Вашингтона, который ненавидел индейцев, и про Брэддока, который планировал избегать конфликтов с местными племенами.
Разобравшись с «долларовой бумажкой», ребята еще раз попробовали допросить второго – человека без имени, одетого в бело-зеленую униформу. Но тот молчал даже тогда, когда к нему начали применять меры силового воздействия. Даже на заданный ему вопрос об имени и звании лицо «бело-зеленого» оставалось невозмутимым. Майор Вашингтон, когда ему показали второго пленного, определил по форме, что тот принадлежал к нью-йоркскому ополчению, но жалобно добавил:
– Джентльмены, да откуда я могу знать его имя? Я даже не помню, как зовут того, кто ими командует – то есть командовал. Но про все, про что я знаю, я вам расскажу – только не убивайте меня!
Ну что ж, убивать их Хас и его люди и не собирались. А вот что сделает с ними совет вождей, другой вопрос.
По инструкциям, переведенным Кузьмой, их привязали к столбам на центральной площади деревни. Если Совет решит сохранить жизнь одному из них, то его отвяжут, как уже произошло с Вильсоном. Но не успел Хас войти в хижину Совета, как из одного из сохранившихся длинных домов, в которых женщины собирали то, что племени предстояло взять с собой, вышла Серая Цапля. Увидев второго пленника, сахема побледнела, подбежала к Хасу, и стала что-то ему говорить на своем языке. Сопровождавшая ее Василиса перевела – оказалось, что Серая Цапля знает этого человека и просит разрешения с ним поговорить.
К всеобщему удивлению, пленник прервал свое молчание и сказал по-английски:
– Я согласен говорить с Серой Цаплей, но прошу вас, чтобы кроме нее здесь никого, кто бы знал язык сасквеханноков, не было.
Хас кивнул и попросил Василису отойти. Вашингтон заверещал:
– Видите, он агент этих индейцев! Остановите его!
Кто-то из ребят посмотрел на него так, что тот заткнулся, а пленник и сахема заговорили на мелодичном языке племени. Минут через десять, она подозвала Василису и заговорила, а та переводила ее слова:
– Бабушка этого человека – из деревни Лисиц, в которой ранее жила Серая Цапля. Когда умер его отец, его мать поселилась в деревне, и мальчик и его сестры росли, как все Лисицы. А однажды они исчезли. А потом один из друзей Саракундетта, выпив огненной воды, похвастался, что она переспала с ним, Саракундеттом и еще одним. Серая Цапля сразу почувствовала неладное – женщина эта была очень порядочной вдовой, и не раз отвергала ухаживания Саракундетта. А затем она пропала с детьми, и одновременно куда-то делись Саракундетт и его друзья. Потом рассказали, что ходили на охоту,
