сидеть в утлой лодчонке без какого-либо комфорта. Поэтому выбрали конный путь.
Неспешность же кавалькады была вызвана тем, что большинство людей Хаса были знакомы с лошадью исключительно по фильмам с ковбоями и по девочкам с лошадками, просящих деньги на прокорм этих самых лошадок. Хас смотрел на своё воинство и на ум ему приходил один из указов Петра I: «Морякам верхом на лошадях в расположение конных частей являться запрет кладу, ибо они своей гнусной посадкой, как собака на заборе сидя, возбуждают смех в нижних чинах кавалерии, служащий к ущербу офицерской чести.»
Их отряд был небольшим. Взвод легкой кавалерии, взвод морской пехоты, губернатор с малой свитой и его группа. По нынешним временам, когда большие боссы предпочитали путешествовать с пышным кортежем и эскортом, это был очень маленький отряд.
В Дюкене же все дела были сделаны. Павших после битвы похоронили, раненых положили на лечение. Вопрос встал, что делать с пленными англичанами, коих набралось достаточно внушительное количество. Хас чуть было не предложил идею концентрационных лагерей, злорадно скалясь и думая, что бумеранг в жизни имеет место быть. Все-таки первые концентрационные лагеря изобрели американцы в период Гражданской войны, а англичане массово внедряли их уже во время войны англо-бурской, причём впервые сидели в них женщины, дети, и старики. Но затем Самум подумал, что печально будет войти в Историю, как человеку, изобрётшему первый в мире концлагерь, и решил эту идею не озвучивать.
Своих индейцев он оставил в Дюкене, причём ему стоило больших трудов уговорить их остаться. Воины рвались сопровождать его, особенно молодняк. Пришлось воспользоваться своим правом военного вождя, объяснить, что военное положение никто не отменял и он пользуется всей полнотой власти, а потом «наложить вето на табу». Но он пообещал послать за ними, как только ситуация на местах прояснится.
Внезапно Хаса как будто что-то толкнуло. Он тревожно вскинулся, привстал в стременах, и закрутил головой по сторонам. Все было тихо и спокойно. С одной стороны река, с другой лес. Тишина и лепота. Даже птицы в лесу не пели. Было слышно убаюкивающее журчание реки, дуновение ветерка и мерный цокот копыт. Стоп! Птицы не поют! Хас ещё раз привстал на стременах, негромко свистнув, привлекая к себе внимание, и увидев, что группа посмотрела на него, показал рукой знак «внимание». Никто ничего не понял, но все подобрались и переложили оружие под руку. Хас теперь ехал, всматриваясь в лес до рези в глазах, но разглядеть так ничего и не смог. Впрочем, чуйка его уже вовсю вопила об опасности…
Внезапно он увидел как на опушке леса появился небольшой туман и, прежде чем он понял, что это значит, его мозг уже отдал команду и он заорал «K бою!», одновременно давая шенкелей и свешиваясь на бок лошади, прикрываясь им от стрелков… А впереди уже валились из сёдел всадники…
Тогда же и там же.
Старший мичман Алексей Каширин, позывной «Кошмар».
Алексей сидел на лошади, всем своим видом являя полную иллюстрацию к знаменитому указу Петра «… и посадкою своею гнусною, аки собака на заборе…». На лошадях он ездить не умел от слова «совсем». Впрочем, со своим конем он договорился достаточно быстро, прикормив и запугав его. Кнут и пряник… классика…
Пару уроков верховой езды ему дали их индейцы. К ним он пошёл после того, как Хас, к которому он обратился первым, принял профессорский вид и нудным голосом стал читать ему лекцию из серии «если вы хотите обогнать впереди идущее лошадиное транспортное средство, включите левый поворотник, убедитесь, что вас в этот момент никто не обгоняет, и потяните поводья влево». Впрочем, Хас стебался недолго, потом все-таки дав Алексею несколько дельных советов.
…После того, как Хас показал группе «внимание», Лёха начал всматриваться в кромку леса. Из всего окружающего пейзажа опасность могла исходить только от неё. На какой-то миг ему показалось, что он разглядел какое-то движение, а потом началось…
Хлобыстнули выстрелы, начали падать всадники, а Лехин конь понёсся вперёд, и Кошмар вцепился в поводья, чтоб не вылететь из седла. Внезапно лошадь как будто споткнулась на бегу и начала заваливаться вперёд-влево. Лёха вынул ноги из стремян и дождавшись, когда лошадь начнёт клониться к земле, соскочил с неё и пробежав по инерции пару шагов, плюхнулся на живот. Занял позицию, огляделся по сторонам и тут же змеей начал ползти, смещаясь вправо, заползая за лошадиный круп. Приподнявшись и осмотрев лошадь, он понял, что был прав в своих предположениях: в его
Хас ошибается. Этот указ Петра касается офицеров пехотных полков. Но на просторах интернета указы Петра уже столько раз перефразированы в угоду своей профессии, что Хас просто воспроизводит одну из «версий».
