К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
как раз должны быть дома, обедать, ну и потом, вечером, отправиться по своим делам – в секции, в клубы. В том числе и в «Чергид», где директором был «очень хороший человек» Сливко Анатолий Емельянович. Их Учитель. Их Наставник.
Он был у себя в кабинете – молодой, крепкий, плечистый мужчина с приятным открытым лицом. Увидев меня, спросил:
– Вы что-то хотели?
Я огляделся, убедился, что никого вокруг нет, прикрыл дверь кабинета и защелкнул замок. Меня слегка потряхивало от адреналина, да и немудрено, ведь я собирался совершить убийство.
– Мне нужен ключ от комнаты с надписью «Не влезай – убьет!».
Сливко изменился в лице, побледнел, и в голосе его вдруг прорезались истерические нотки:
– Вы кто такой?! Вон отсюда! Уходи! Пошел отсюда! Я сейчас милицию вызову!
– Милицию ты вызовешь? И расскажешь, как убил мальчишку в шестьдесят четвертом году? Как снимал его смерть на камеру, а потом разрубил тело на части и скинул в Кубань?! Ключ дай, паскуда!
Сливко бросился на меня, как атакующий бык. Я ждал этого. Палка в моей руке взлетела в воздух и гулко ударила ему в череп. Не так, чтобы убить, но оглушила неслабо – нокаут. Я знаю, куда ударить.
В клубе было тихо, только слышалось хриплое, прерывистое дыхание Сливко, лежащего на полу, да за окном где-то далеко истошно вопил мальчишка, забавно упирая на мягкое ростовское «г»: «Хришка! Хришка! Айда сюда!»
Мне вдруг подумалось, что неплохо было бы устроить этой твари инсценировку самоубийства, авось прокатит, но я тут же отбросил эту идею – эксперт-криминалист разоблачит инсценировку на раз, так зачем тогда стараться, тратить время? И я просто связал руки и ноги маньяка заранее приготовленным прочным шнуром. А в рот ему засунул кляп, сделанный из его же носка. Проще говоря, сунул ему в рот носок и затянул кляп изолентой, обмотав ее вокруг головы маньяка, – заранее приготовил и изоленту.
Сливко очнулся скоро – минуты через три после того, как я закончил «упаковку». Открыл глаза, подергался, помычал, потом затих, глядя на меня снизу вверх белыми от ужаса глазами. Я молчал, разглядывая эту мразь, будто надеясь увидеть в лице гада какие-то признаки того, что это похожее на человека существо на самом деле кровожадный монстр. Ничего такого не нашел и в очередной раз признал очевидный факт, банальный и скучный, как и все очевидные факты: «Маньяк обычно выглядит самым что ни на есть добропорядочным человеком».
Когда Сливко, на мой взгляд, полностью пришел в себя, я спросил его, держа в руке шило для прокалывания бумаг… Шило нашел у него же на столе. Очень удобная штучка с толстой деревянной рукоятью. Ею проделывают дырки в картоне, чтобы потом сквозь них протянуть нитки и подшить бумаги. Что такое он там подшивал – не знаю. Может, личные дела своих учеников? Аккуратист, чтоб его разорвало… все по полочкам разложил.
Итак, я спросил:
– Ты меня понимаешь? Если понимаешь, кивни!
Он кивнул, а я продолжил:
– Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты на них станешь отвечать. Если отвечать откажешься или твой ответ мне не понравится – я буду втыкать тебе в тело вот это шило. Куда буду втыкать? Может, в живот, а может, в яйца. Или в колено забью – зависит от того, как ты себя поведешь. Я всегда выполняю свои обещания, учти это. Всегда! И вот еще что: если ты закричишь, позовешь на помощь – я выколю тебе глаз. Какой ты больше любишь? Правый или левый? Правый? Кивни, если так. Не киваешь? Оба любишь? Ну, хорошо. Сейчас я вытаскиваю кляп, и мы будем разговаривать. Согласен?
Кивает. Я сдергиваю изоленту, вытаскиваю носок. Сливко тяжело дышит, сплевывает, потом хрипло спрашивает:
– Ты меня убьешь?
– Убью, – тут же отвечаю я, – но тут ведь вот какая штука… ты можешь умереть без боли, тихо и спокойно. Или же помучиться – тогда я тебя просто на полоски порежу. Веришь?
Он явно не верил. И тогда я снова сунул ему в рот носок и закрепил кляп. А затем подошел и воткнул шило в колено. Воткнул и начал его раскачивать, будто проделывая в коленной чашечке небольшую воронку. Сливко дергался, мычал, но я продолжал и продолжал пытку. А потом пленник затих. Глаза его закатились – он потерял сознание.
На всякий случай я еще три раза ткнул его в ляжку – по самую рукоять вонзил шило. Так, на всякий случай – вдруг симулирует? Начнет вопить – прибегут люди, отобьют гада. Кто мне поверит, когда я скажу, что это один из самых подлых и страшных маньяков Советского Союза?
Очнулся он через пять минут, когда я полил его голову водой из графина. Очнулся, замычал, и тогда я снова его спросил:
– Теперь ты понимаешь, что я не шучу? Больно, да? Будет еще больнее. У тебя еще одно колено осталось, два глаза, ну и много чего еще. Сейчас сниму кляп, и мы продолжим.
