К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
года. Потому что сюжет просто неинтересен, слаб и не выдерживает малейшей критики.
М-да… каждому времени свои писатели. Писательское дело не стоит на месте, развивается, и я уверен, что средний писатель 2018 года заткнет за пояс большинство из писателей года 1971-го. По крайней мере – это касается писателей-фантастов, с которыми я имел дело в прошлом. Или, по ситуации, – в будущем. Многие пишут не хуже, а то и лучше Стругацких. Просто те были первыми, и конкуренции для них практически не было. Мы оторвались от старых писателей вроде Беляева и Казанцева, вышли на новый уровень, и, возможно, это произошло в результате естественного отбора, жесточайшей конкуренции. Не будешь писать хорошо, интересно – тебя просто не будут читать, а соответственно, издавать. Волей-неволей учишься писать на максимально возможном высоком уровне. А ту-ут… тут, если попал в обойму писателей, выдавай книжку раз в год, а то и в два года, и живи себе на баснословные для писателей 2018 года гонорары! А еще – пользуйся всеми благами члена Союза писателей! Ну чем не жизнь?! Чем не малина?!
– Здравствуйте! – дежурная была сама приветливость. – Вы Михаил Карпов? Меня предупредили о вашем прибытии! (О как! Прибытии! Так и захотелось помахать рукой в стиле «дорогого товарища Леонида Ильича»!) Сейчас подыщем вам номер… сейчас… Директор распорядился принять вас и устроить.
Она достала «гроссбух», а я достал из чемодана коробку с конфетами «Ассорти» и положил эту коробку ей на стол:
– Это вам, к чаю…
– Ой, ну что вы, что вы! – дежурная всплеснула руками и демонстративно засмущалась. – Не надо было!
– А это – за прошедший день Восьмое марта!
Маленький флакончик «Шанель № 5» устроился на краю стола, и дежурная теперь уже непритворно охнула:
– Шанель?! Да вы что?! Это мне?! Ну какой вы… галантный! Красивый и галантный мужчина!
Дежурной лет под пятьдесят, про таких говорят – «со следами былой красоты», но выглядела она еще вполне прилично. Худощавая, неплохо, хотя и не очень модно одетая. Явно следит за собой, но небогата. Да богатая бы и не стала работать в обслуге Дома творчества, богатые по домам сидят, журналы мод читают. Но, думаю, – флакончик духов ей еще в самый раз.
– Вот! – дежурная ткнула пальцем куда-то в журнал – сегодня выехал Герой Социалистического Труда, номер свободен! Номер – люкс! В нем свой туалет, душ, ванна – заселим вас туда! Зачем вам по этажу бегать, чтобы помыться? Вам надо книжки писать хорошие, а не по этажу бегать! Сейчас я попрошу меня подменить… Валя, иди сюда! Провожу вас в ваш номер.
Я согласился, что мне по этажу бегать совсем даже не в жилу, и через пять минут уже стоял посреди вполне приличного номера, обставленного по нормальным советским меркам. Можно было бы назвать обстановку «плюшевой безвкусицей», но мне нравится этот ретростиль – плюш, висюльки по краю покрывала, репродукции картин на стене, все такое основательное, «бабушкино», уютное… у меня даже на душе потеплело. Рай! Тихий провинциальный рай. Тут даже телевизор есть – черно-белый, но есть. И холодильник – само собой, «Саратов». Знаменитый, шумный, как танк, и такой же неубиваемый. Хорошо!
– Сейчас застелим вам постель! – ворковала дежурная. – Если понадобится чай, кофе – звоните по телефону. Вам принесут. И бутерброды – перекусить. А так – полноценный обед с двенадцати до двух часов, полдник – с трех до четырех, ужин – с шести до восьми, ну и завтрак – с восьми до десяти утра. Если хотите – вам будут приносить прямо в номер. Или можете обедать со всеми, в общей столовой.
– А если мне нужно позвонить в Москву? – заранее осведомился я. – Или мне кто-то позвонит?
– Если вам позвонят – скажут, что хотят вас услышать, дежурная переключит на ваш номер. Если вам нужно позвонить – просто снимаете трубку, говорите номер, и я вас соединяю. Прямого телефона в номерах нет… пока нет. Так что приходится вот так. Ну как, вам нравится номер? Вид из окна?
– Очень! – не покривил душой я, вдыхая запах хвои из открытого настежь окна. Окно было забрано сеткой, так что комаров можно не опасаться. Терпеть не могу этих тварей!
– В номере прошу вас не курить, – продолжила инструктаж дежурная, – покурить можно на балконе. Инструкция запрещает постояльцам курить в номере.
– Я и не курю. Совсем, – заверил я и пристроил пишущую машинку в чехле на столе у окна. Стол был массивным, тяжелым, как у Владимира Ильича, он же «дедушка Ленин». Импортная машинка на нем выглядела настоящим анахронизмом.
– Ой, вы машинку с собой привезли! – удивилась дежурная. – Да у нас есть машинки! Мы выдаем! Или вы только на своей любите работать?
– На своей, – заверил я, и дежурная кивнула головой:
– Да, некоторые писатели
