К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
налила чай, посмотрела на меня – надо сахара или нет? Я кивнул, она положила две ложечки, подождала, я снова кивнул, мол, хватит. И тогда она налила уже заваренного чая из чайника. Струйка парила, Ниночкина попка маячила перед глазами, и я уже забыл – зачем девушка сюда пришла. Было что-то такое… хмм… семейное в процессе разливания чая. Не зря в Японии такое значение придают чайной церемонии. Есть в ней что-то магическое, сакральное.
– Посиди со мной! – предложил я внезапно охрипшим голосом. – Может, тоже чаю попьешь? Вон, стакан есть! (Я указал на стакан возле графина с водой, стоявшего на столе.)
– Нет, спасибо! – засмущалась девушка. – Я посижу! Просто посижу!
И тут же, без перехода, добавила:
– Вы так интересно сегодня рассказывали про будущее! Как будто там были! (Я чуть не закашлялся.) Вот скажите, а через сколько времени коммунизм построят? Мне иногда кажется – что никогда. Я смотрю вокруг – и думаю, ну как с этими людьми коммунизм строить? Они же жадные, злые, нехорошие! Вот сегодня зачем они на вас нападали? Что вы им сделали? Они ведь точно старались вас обидеть, пнуть вас посильнее!
«А девочка-то неглупа! – внезапно подумалось мне. – А я ее держу за обычную недалекую прислугу. Забыл, что в этом времени образование совсем не такое, как в моем времени, в моем мире. Тут волей-неволей напихивают в голову столько знаний, что нашему поколению ЕГЭ и не снилось! И разговаривает вполне литературно, никаких тебе «в натуре» и «воще».
– Они просто завидуют, Нина, – усмехнулся я. – Они услышали, что я много зарабатываю, – шила-то в мешке не утаишь! Они узнали, что меня издали в крупном американском издательстве, – и у них зашевелилась черная зависть. Ну как же, они пишут идеологически выдержанные книги, а все блага мне? За что?! А как подняться другим способом, кроме как унизить успешного, востребованного? Только вытереть об него ноги. Другого пути они не представляют. Ну не писать же всякие сказки, как и он? Это ниже их достоинства! Они ведь пишут Настоящие Книги! Не всякую фигню! А что касается коммунизма… нет, Ниночка, его не построят. Никогда. Увы. И ты сама ответила на вопрос – почему не построят? Люди не меняются с тех самых пор, как они жили в пещерах. Злоба, зависть, подлость – все, как и в древние времена. И ты правильно сказала – разве эти люди могут построить коммунизм? Коммунизм – это мечта. Недостижимая мечта.
– А тогда зачем все?! Зачем мы его строим?! Если все равно не достигнем?! Зачем эти бесполезные усилия?!
– Китайцы говорят – главное не цель, главное – путь к цели. И вот этот путь мы и строим.
Ниночка помолчала, глянула на меня глазами лани (у меня аж сердце захолонуло) и тихо сказала:
– Вы такой умный… такой хороший… Мои одногодки все такие дураки! Всякую ерунду говорят, а на уме одно! (Она зарумянилась.) А вы такой славный, такой галантный, такой красивый мужчина!
Ниночка порывисто встала и шагнула к двери:
– Простите, можно я пойду?
– Иди, конечно… – растерянно сказал я, и девушка тотчас исчезла за дверью. А я остался один, перед остывающим чаем и тарелкой, полной будербродами с колбасой и сыром. Вот же черт! А так все хорошо начиналось!
Хмм… а что начиналось-то, старый ты пердун?! Решил соблазнить влюбленную в тебя девушку?! А не стыдно?! Жизнь ей ломать?! После тебя она к своим одногодкам и не подойдет, стремно будет с ними даже разговаривать! И что тогда? Куда она денется? Ведь жениться-то на ней ты не собираешься! Тебя к ней влечет поток гормонов, бурлящих в организме! А не дай бог ребенок, и что тогда? Ты же ведь не бросишь его, будешь всю жизнь тащить! А тебе это надо? Вешать на шею такую обузу, портить жизнь и себе, и ребенку? Хватит уже мечтать о невинных восемнадцатилетних девушках, чертов педофил! Жри бутерброды и на боковую! Или – работать садись! Труд освобождает…
Я вздохнул и, взяв с тарелки бутерброд, откусил сразу половину. Снова захотелось есть, а когда перед тобой бутерброды с настоящим финским сервелатом, сделанным в 1971 году, думать о чем-то другом очень затруднительно. Даже о невинной Ниночке, которую собрался соблазнить и всякое такое.
Эх, где мои двадцать лет! Где мой… нет, не черный пистолет… где моя молодость! Сейчас я просто битый жизнью мужик, который выглядит моложе своих лет и способен еще влюбить в себя молоденькую девушку. Но очень хочется быть по-настоящему молодым – легким, светлым, наивным… как Ниночка, к примеру. Но увы… этому не сбыться. Я помню все. И никогда уже не забуду.
Спал я беспокойно, ворочался, просыпался, снова засыпал. Ночью было прохладно, и я немного продрог, сбросив с себя одеяло на пол. Кстати, кровать в номере
