К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
так мило, так непосредственно…) Ниночка будущий филолог из семьи филологов. Будет поступать в университет на филологический факультет! А это, Ниночка, самый великий издатель всех времен и народов, знаток литературы, дамский угодник и просто хороший человек – Леонид Викторович Махров! Прошу любить и жаловать!
– Да-да, прошу любить! – фыркнул Махров, и его глазки сделались масляными, как у кота после чашки сливок. Еще тот кот, точно! – Так, Миш… нас ждут у директора, давай я Ниночку усажу у себя в кабинете? Хотя… слушай, а пусть с нами идет! Там иностранцы, давай их поразим красотой – вон у нас какие девушки, пусть завидуют!
– А Леночка твоя где? – осторожно осведомился я, сделав акцент на слове «твоя».
– В отпуске! – махнул рукой Махров. – Да и вообще вроде как увольняться собирается. Кстати, Ниночка, а вы чем заняты? Где работаете? А давайте ко мне в секретари? Работа несложная! Печатать умеете?
– Умею, – неожиданно призналась Ниночка. – Я хорошо печатаю. Даже подрабатывала, дипломы печатала выпускникам. И два языка знаю – английский и немецкий.
– О как! – удивился Махров. – Миша, ты где откопал это чудо?! В общем – Ниночка, я вас жду у себя в самые ближайшие дни! С заявлением об устройстве на работу! Зарплата не очень большая, но перспективы! И коллектив хороший, веселый! Опять же – филологу работать в издательстве – самое то! Куда еще-то идти филологу? Если только в писатели… Но по опыту знаю – писатели из филологов ерундовые. Самые лучшие писатели выпадают неизвестно откуда, зажигаются, как звезды! И они точно не учились ни на каких филологических факультетах.
Ниночка совсем зарделась, но нашлась и даже, не заикаясь, ответила:
– Можно я подумаю? Я с Михаилом Семеновичем посоветуюсь, ладно?
– Ладно! – не удивился Махров и незаметно мне подмигнул. – Михаил Семенович плохого не посоветует! Слушайся его… во всем!
Я так же незаметно показал ему кулак, чем вызвал довольную ухмылку толстяка, и на этом наше коридорное общение завершилось. Махров махнул рукой, что очень напоминало старое фото с политруком: «В атаку!» – и мы пошли, почти побежали по коридору. Нину я держал за руку, чтобы не отстала, и таким вот паровозиком пронеслись по издательству, едва не сшибая с ног выходящих из кабинетов людей. Те, кстати, не особо удивлялись такому «Дранг нах остен», видимо, эдакие картинки были им не впервой. Рабочие моменты, однако!
В кабинете директора издательства сидели пятеро – сам директор, которого я уже хорошо знал, а еще – четверо мужчин. Двое, судя по их виду, – «начальники», двое – переводчики. Директор издательства с любезной улыбкой им что-то говорил, переводчики переводили, «начальники» прихлебывали красное вино из высоких бокалов, сидя за уставленным угощениями столом. Ох уж это наше русское хлебосольство! Или желание пустить пыль в глаза?
– О! Вот и наш автор! – выдохнул директор, которому, похоже, до смерти надоело принимать удар на себя, развлекая иностранных гостей. – Господа! Это Михаил Карпов, автор, ради которого мы в общем-то сегодня и собрались. Михаил, представляю тебе наших гостей: это Клод Галлимар, владелец и директор одного из крупнейших издательств Франции. Известнейшая личность в литературном мире, и вообще в мире.
– Мне очень приятно! – сказал я, пожимая руку мужчине неопределенного возраста. Ему могло быть от сорока до семидесяти – дорогая одежда, запах хорошего одеколона, дорогие туфли, – образ преуспевающего бизнесмена, как и положено главе крупного издательства. – Это ваше издательство некогда издало первую книгу Антуана де Сент-Экзюпери! За одно это вам нужно ставить памятник!
Галлимар весело рассмеялся и что-то стал говорить по-французски, а переводчик, улыбаясь, перевел:
– Господин Галлимар говорит, что памятник ему ставить еще рано – он еще жив. Придется подождать, и он надеется, что как можно более долгое время. Но ему очень приятно, что вы знаете о наших заслугах, и вообще – о нас знаете. Нам казалось, что за «железным занавесом» советские люди не очень знают о том, что происходит на Западе.
Я улыбнулся, оценив шутку с памятником, – похоже, что это один из вариантов: «Не дождетесь!» Комментировать же слова насчет «железного занавеса» не стал. Ни к чему.
– А это господин Дитер Хольцбринк, один из директоров издательства «Фон Хольцбринк», наследственного дела семьи Хольцбринк. Дитер впервые у нас в СССР и хотел познакомиться с одним из представителей новой советской литературы.
Дитеру было, на мой взгляд, около тридцати лет – приятное открытое лицо, стройная фигура, подтянутый и элегантно одетый. Если бы не знал, что он немец – сказал бы, что это русский откуда-нибудь из Питера.
