К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
на пятьдесят лет! Вам от силы сорок, и то с натяжкой! – не унимался немец. – Как-то можете объяснить?
– Нет, не могу, – вздохнул я. – Может, я инопланетянин? Прилетел сюда и забыл, кто я такой. Глянул на русских девушек и от их красоты потерял память.
Я посмотрел на Ниночку и чуть не ахнул – она смотрела на меня с таким обожанием и с таким… священным ужасом, что я едва не потерял дар речи! Вот черт! Девчонка вообразит себе невесть чего!
Оба иностранца расхохотались, и стало видно, что они уже слегка навеселе. Впрочем, об этом указывали и почти пустые бутылки вина, и початая бутылка виски (хотя как может виски сочетаться с вином – не знаю). Директор небось пил.
– Да вы шутник, герр Карпов! – отсмеявшись, заключил немец. – А что касается ваших девушек, да, при взгляде на такое чудо просто отнимается разум! Мне стыдно признать, но ваши женщины красивее наших! Ваши и одеваются элегантнее, и косметикой пользуются умело. Наши совсем забыли, что они все-таки женщины, все стараются быть похожими на мужчин. А это ведь неправильно, согласитесь!
Я кивнул, и немец продолжил:
– Ваши книги, как мне сказали, насыщены эротизмом. Неужели цензура пропустила такие книги? Или к вам особое отношение? Если да – то почему?
– Никакого особого, – признался я. – Чтобы мои книги прошли цензуру, мне пришлось кое-что в них изменить. Написать не так, как я это хотел сделать. То, что сложилось у меня в голове, то, что я хотел изложить – было усечено, можно сказать, – кастрировано. И, кстати, – вдруг решился я, – если у вас возникнет такое желание, для вас я могу сделать другой вариант, гораздо более откровенный, изобилующий откровенными сценами. Придется потрудиться, но… впрочем, я думаю – не стоит этого делать. У вас ведь тоже цензура не дремлет!
– После набоковской «Лолиты», по-моему, всем уже плевать на цензуру, – усмехнулся француз. – Но вообще-то вопрос интересный. Мы это обсудим. И я лично склонен принять ваше предложение!
– Ты чего творишь?! – зашептал Махров. – Нас распнут! Какая, к черту, эротика?! Ты и так по грани ходишь! Смотри, свалишься, и я с тобой!
– Не боись… я же для зарубежа! Пусть видят, насколько советский писатель раскован и насколько терпима власть, что пропускает даже такое! Иностранцы будут в восторге! Вот посмотришь!
– Посмотришь… черт ты эдакий! Обязательно что-то ляпнешь! А мне потом отдуваться! Нам ведь все равно придется докладывать о встрече с иностранцами, понимаешь?!
Говорили мы, само собой, тихо, практически шептали, и только Ниночка, тщательно изображая отсутствие интереса к нашей перепалке, могла что-то расслышать. Но вряд ли – говорили мы быстро и практически шептали.
– Ну что же, мы видели все, что хотели! – объявил француз, и немец согласно кивнул. – Вы интересная личность, господин Карпов! Я хочу с вами поработать. И мой коллега, думаю, тоже (немец кивнул и что-то буркнул). Коллега хочет по примеру нашего американского друга пригласить вас на презентацию книги. И я этого хочу. Бывали в Париже? Нет? Так я вас приглашаю. Официальное приглашение получите позже. Жаль, что наше время у вас уже заканчивается, ведь мы в Москве проездом, хотелось бы с вами поговорить подольше, обсудить мировые проблемы. Да, кстати, условия по договору с моим коллегой – те же самые. Договоры аналогичны, так что не будем терять время. Давайте подпишем их и займемся делами. Нам еще в гостиницу, потом в аэропорт…
Подписание не заняло много времени. Через полчаса зарубежные гости уже прощались с нами, пожимая руки и дежурно восхищаясь красотой русских женщин. Француз даже поцеловал руку Ниночки, чем привел ее в совершеннейший ступор. Комсомолке, спортсменке – руки целовать?! Это только буржуи!
Впрочем, скорее всего, я преувеличиваю. Все-таки она выросла в интеллигентной семье и к таким вещам должна была привыкнуть. Ну… мне так кажется. Так я себе представляю интеллигентные семьи – сам-то, можно сказать, из «быдла», рабочее-крестьянского, инженерно-технического. Не привелось, так сказать, пообщаться с настоящими-то интеллигентами! Ну да – яд и сарказм. В 2018 году что слово «либерал», что слово «интеллигент» приобрело эдакую негативную окраску. Почему? Это надо спрашивать не у меня. Простыми словами – гнилой народ эта «гнилая интеллигенция». Как там Ленин говорил – «Интеллигенция не соль Земли, а…»? Вот то-то же.
– Ффух! – демонстративно выдохнул Махров, когда вернулся в кабинет директора, где я и Ниночка сидели за столом и мило беседовали о литературе. В основном говорила Ниночка, рассказывая, как с детства запоем читала фантастику и мечтала улететь на чужие планеты. Я лишь поддакивал и улыбался – а что еще делать? Лучше дать женщине выговориться,
