К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
А они? Что они?! Или папенькины сынки, совсем рохли, или работяги, которые только и думают, как сшибить лишнюю копейку! Они скучные, понимаешь! А ты… ну такой интересный! Такой крутой! Такой сильный, умелый, галантный! Да ты мечта любой женщины! Я хочу быть с тобой! Кем хочешь! Хочешь – любовницей! Хочешь – женой! Только чтобы с тобой! Я и ревновать не буду! Хочешь – приведи женщину, только все равно лучше меня нет, я знаю! Я самая красивая! Самая добрая! Самая… самая… самая! Хи-хи-хи… Вот!
– Самая дурочка ты! – усмехнулся я и вдруг вспомнил: – Ох ты ж… а я ведь тебе подарки купил. Вон, видишь, пакеты лежат? Иди посмотри, это все для тебя.
Ниночка вспорхнула со стула, бросилась к пакетам, и через несколько секунд раздались ее вздохи и ахи:
– Ах! Вот это да! Класс! Можно я примерю?
– Можно, конечно! Тебе же куплено! – И я приготовился смотреть процесс примерки.
Да, это было правда красиво. Ниночка, уже совершенно не стесняясь меня, разделась донага, за полторы секунды сбросив халатик и трусики (как змея выскользнула, и как это у женщин так эротично получается?!), и начала примерять французское нижнее белье. Потом надела платье – уже белое, но очень похожее на «маленькое черное платье», а потом с восторгом и писком нацепила на шею золотой кулончик.
Зрелище было – отпадное! Господи, ну откуда берется такая красота?! Природная красота, без операций, ухищрений и даже практически без косметики! Все-таки бог совершенно не справедлив. Кому-то дает щедро, а кому-то то, что осталось в пыльном углу. Тут бог, конечно, расстарался, и красивая одежда только оттенила совершенство.
Хорошо, что она не осознает силы своей красоты! Иначе бы вертела мужиками, как хотела! – пришло мне в голову.
А потом я забыл обо всем. Я даже платье с нее снимать не стал, только повернул к себе спиной, стянул трусики, нагнул и… куда только девалось мое похмелье с тошнотой и слабостью!
Все-таки я здорово помолодел. Только в молодости можно откалывать такие номера после ночи с пьянкой, с жутким похмельем, вдруг улетучивающимся как по мановению волшебной палочки, когда перед тобой маячит круглая попка прекрасной девушки!
В общем, нам было очень хорошо. Так хорошо, что я боялся – об этом услышат соседи на два номера в стороны от нас и все те, кого ЭТО застало в коридоре.
К обеду я уже почти отошел – вот преимущество молодого тела. Когда уселся за стол, взяв себе тарелку борщка и картофельное пюре с котлеткой (я прост в своих предпочтениях!), ко мне подсел подкравшийся со спины Паршин.
– Привет, Михаил! Как успехи? – начал он неопределенно-стандартно.
– Лучше всех! Цвету и пахну! – буркнул я с набитым ртом, подумав о том, что все-таки есть в номере, наверное, лучшее решение для похмельного социопата. Никто не будет приставать и нести всякую ересь.
– Тут это… поговаривают, что на тебя жалобу написали. – Паршин понизил голос и оглянулся, как заговорщик. – Ну… типа разврат и все такое!
– Кто написал? – Я так охренел, что даже есть перестал. – Какой разврат?!
– Ну так… все знают, что к тебе девчонка из персонала ходит… Ниночка! И в номере ночует. Так вот и написали – что, мол, разврат тут устроил, совратил работницу сферы обслуживания, что подаешь плохой пример и вообще – порочишь образ советского писателя. Кто написал? Да этот вот… козел… и написал! Мирон Макарович. И еще несколько человек подписались – он ходил, собирал подписи. Большинство отказались, но некоторые подписались. Вот, как-то так!
Вот же не было печали! У меня тут же и бесповоротно испортилось настроение. Удастся ли вообще досидеть в Доме творчества до конца срока? А может, свалить отсюда, пока меня не выгнали официально?
– Ты это… не переживай особенно, – хмыкнул Паршин, вылавливая в стакане кусочек вареной груши. – Он время от времени пишет жалобы, всех уже замучил. Так что к его словам не особо-то и прислушиваются. Но будь осторожнее… это насчет Ниночки. Ее могут уволить. Скандала затевать не будут, но по собственному желанию – запросто. Ну а насчет тебя… да чушь это собачья – тут всякое бывало! Рассказывали, как один пьяный классик дебош устроил – так он телевизор разбил и мебель переломал! И ничего! Так что… забей. Я зачем тебе и сказал – чтобы ты был осторожнее, не так открыто.
– Откуда они знают, черт подери? – раздраженно бросил я, запихивая в рот кусочек остывшей котлеты. – Подглядывают, что ли?!
– Миш, чему удивляешься? – фыркнул Паршин. – Ты ведь на виду! Модный, популярный писатель, богатый, известный. За твоими книжками гоняются, расхватывают как горячие пирожки! Думаешь, не обидно? Все мы стараемся, пишем, считаем себя гениями, и вдруг… появляется какой-то мужичок со своими сказками, и ему
