К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
и кофе – не скажу, чтобы я был таким уж кофеманом, но варить кофе умею. И этот мой кофе точно не та бурда, что продают в американских кафешках. Не умеют они варить кофе, определенно. Или просто кофе в кафе самый дешевый? Из плохих зерен хорошего кофе не сваришь.
В общем, сидели мы со Стивом, разговаривали, и неожиданно между нами протянулась ниточка доверия, которая с каждым разом, с каждой нашей встречей все крепла. Он приезжал ко мне еще раза три, и я почему-то был этому очень рад. Почему? Наверное, потому, что хочется в чужой стране, среди людей, которые от тебя чего-то хотят, обрести того, кому от тебя ничего не надо. Кроме общения, приятной беседы «ни о чем». Товарища, друга.
Хотя… друзья на самом деле остались в далеком-предалеком детстве. После сорока лет друзей быть не может – только товарищи, приятели, каждый из которых живет своей жизнью и который десять раз подумает, прежде чем встать с тобой рядом против всего мира. И не встанет. Потому что семья, жена, дети… и вообще – это мои проблемы, а не его. Приятельские, вот так лучше будет назвать наши отношения со Стивом. Правильнее.
Вот как-то и зашел у нас разговор о том, как тяжко в одиночку содержать такое поместье. Пусть и не очень большое, но… трудоемкое. Тогда-то Стив и рассказал мне о своем друге, бывшем бандите, желающем, так сказать, ударным трудом искупить… и всякое такое прочее.
Все вояки вроде меня, все снайперы – обязательно в той или иной степени параноики. Мы выискиваем в действиях людей вокруг нас что-то такое, что может указать на глубоко законспирированный план по нашему искоренению. Раздумываем, не хочет ли некто зайти со спины и пустить пулю в затылок. Это помогает в боевой работе, но мешает в быту, потому что в быту не так уж и часто кто-то мечтает зайти тебе со спины и пустить в нее пару пуль. Вот и я первое, что подумал, не собираются ли ко мне подвести некого троянского коня, чтобы… да мало ли что может сделать тот, кто состоял в одной из самых больших и жестоких банд в США! Я – богатый человек, могут решить, что дома хранятся ценности. Ну или… ну не знаю, что еще, но только бандита в доме мне и не хватало!
Но потом я все-таки отбросил эту мысль – Стив не тот человек, чтобы заниматься такими гадостями. Я с ним много говорил, и Стив был со мной искренен – фальшь я чувствую, слава богу, мне не десять лет, и я не ребенок, чтобы не отличить фальшивые нотки в рассказе. Тем более что моя «база данных» в голове помогает отделить зерна от плевел. Да и рассказ о его друге слишком уж по-голливудски мелодраматичен, чтобы кто-то всерьез попытался впихнуть мне, старому тертому цинику, нечто подобное. Я верю в любовь, но чтобы в такую? Чтобы сломать свою жизнь об коленку ради женщины, пусть даже и красивой? Не верится в такое. А раз не верится – надо искать какую-то другую причину. Но это опять же – паранойя.
В общем, Стиву я само собой ответа не дал, только согласился принять этого парня и с ним поговорить. Договорились, что он приведет этого парня через два дня – в субботу. И что никаких обязательств я на себя не беру. Понравится, устроит меня человек – возьму, не понравится… кто меня может принудить взять на работу того, кто мне не нравится?
Это был тихий субботний день. Сентябрь, погода еще теплая, пахнет травой и листьями – хорошо! Если закрыть глаза, то можно представить, что сидишь на скамеечке где-нибудь в русской деревеньке – тихо, спокойно, и все вокруг родное до слез и обнимашек с березками. Кстати, березок тут тоже хватает, ничем не отличающихся от родных.
Стив подъехал в час дня, как и договаривались. Он вообще отличается абсолютной точностью, никогда не опаздывает. Что, кстати, очень даже нетипично для типичного латиноса. Это у них там активно применяется выражение «маньяна», которое дословно означает «завтра», а на самом деле – «потом, когда-нибудь». Ни один латинос не будет делать сегодня то, что можно сделать завтра. По крайней мере я так считал до знакомства со Стивом.
Сам он объяснял свою нетипичность тем, что желает как можно больше отойти от всего плохого, что приписывают (и справедливо) его соплеменникам, хочет как можно больше приобщиться к самой великой цивилизации Америки и что он гордится своей принадлежностью к этому великому народу, самому великому в мире. Ну вот такой, понимаешь ли, упоротый патриот США.
Я не стал ему говорить, что разговоры о «великой американской цивилизации» меня слегка… хмм… нет, не слегка! – раздражают. Штирлиц ведь тоже не рассказывал своим коллегам-фашистам о том, что он ненавидит фашизм, так что… Пусть себе поет гимн США и поднимает флаг – не возбраняется.
Ну, так вот: ровно в час дня реанимированный мной лично дверной звонок известил меня, что кто-то давит кнопку на воротах, и я пошел встречать своего нового приятеля.
