К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
к убийству, и это тяжкое преступление. А значит – дорога на родину мне будет закрыта.
– Передайте Брежневу, – начал я и увидел, как вытянулись лица собеседников. – Что я не собираюсь вредить своей стране! И сделаю все, чтобы прославить ее за границей, в США, в Европе. Но я не могу сейчас уехать. Я приеду тогда, когда завершу тут свои срочные дела, и не раньше. Скорее всего после Нового года. Не раньше. И на этом наш разговор считаю законченным.
Я встал, подошел к моим гостям. Федотов тоже встал, поправляя костюм. Посмотрел на меня, протянул руку:
– Очень жаль, что вы так решили. Я передам нашему руководству ваши слова.
Я пожал руку и вдруг почувствовал, что запястье мое ужалило какое-то насекомое! Я хотел закричать, позвать Пабло, который, наверное, был где-то рядом, в коридоре, но губы мои не повиновались, они стали неподвижными и холодными. Я все слышал, все понимал, но как-то отстраненно, вроде как я сидел где-то далеко, вне тела, а оно само собой шагало вперед, подчиняясь приказаниям одного из гостей.
– Проводите нас до машины, пожалуйста, Михаил Семенович. Вы напрасно отказались от нашего предложения. У нас вам были бы созданы условия не худшие, а то и лучшие, чем у вас здесь. Спасибо, что согласились нас выслушать.
Шаг, еще шаг, еще… выходим из дома, идем к воротам… Вижу Пабло, который недоуменно наблюдает за тем, как я иду на выход. Вижу Лауру, которая стоит у клумбы, сложив руки на груди, и с удивлением смотрит за тем, как я иду к калитке. Та заперта на засов – на ночь мы запираем еще и на ключ, но до ночи еще далеко.
Мой спутник отодвигает засов. Калитка распахивается, в нее заглядывают еще двое мужчин – тот, кого я выгнал, и еще один, плечистый, высокий – видимо, водитель.
Я хочу крикнуть, позвать на помощь, но не могу, губы не двигаются, гортань как заморозили – я ничего не могу, если мне не прикажут! Только глаза двигаются да веки. Нахожу взглядом Лауру – пришлось страшно скосить глаза – «передаю»: спасите! Помогите! Но делаю это как-то вяло, мысль о том, что мне нужно спастись, витает где-то на периферии сознания – далекая-далекая, как звезды. Но витает.
Лаура встретилась со мной взглядом и вдруг… завопила, закричала что-то на незнакомом мне языке! А потом бросилась вперед и вцепилась в меня, оттаскивая назад, в сторону дома – крепко так вцепилась, как обезьяна в дерево!
В калитку заскочили те двое, что оставались в машине, ухватились за меня, один с силой ударил Лауру – так, что она отлетела в сторону, заливаясь кровью – теперь никто не мешал меня утащить. Кроме Пабло, который уже несся к воротам, как атакующий гепард.
Хлесткий удар – и один из похитителей падает! Еще удар! Нокаут, готов второй! Третий пытается чем-то ткнуть Пабло, видимо, это та же штука, которой кольнули меня, но где там! Профессиональный боксер, бывший боевик одной из опаснейших банд Америки, уворачивается от тычка и наносит два коротких удара – «двоечку», которая гарантированно кладет нападавшего на землю.
Остался один – Федотов. Он пытается выскользнуть в калитку, я вижу его вытаращенные глаза, широко раскрытый рот – похоже, он что-то кричит, но мое сознание все дальше и дальше уходит в темноту. Я отпускаю свой мозг, и он погружается в безвременье.
Очнулся я у себя в постели. Ощупал себя – раздетый, в одних трусах. Голова ужасно болит, просто раскалывается от боли. Во рту сухо, как в пустыне Сахаре, суставы, все тело будто терзает злобный вирус.
Рядом в кресле сидит Лаура, держит в руках книгу. Мою книгу, одну из тех, что из серии «Нед». Читает. Лицо ее вижу сбоку и почему-то удивляюсь – никаких повреждений, а ведь врезали ей прилично!
– О! Ты проснулся! – Лаура вскочила с места, и тут я заметил, что лицо ее не симметрично. Справа под глазом сиял здоровенный фиолетовый синячина, и эта сторона лица опухла.
– Пабло! Пабло! – Лаура закричала так громко и пронзительно, как это умеют делать только латиноамериканские женщины, да еще, наверное, цыганки. Аж уши заложило.
– Тут! – Пабло ворвался в комнату, увидел меня, широко улыбнулся. – Хорошо! Босс очнулся! Босс, ты как?! Все окей?
– Еще не знаю, – хмыкнул я и медленно, откинув одеяло, сел на край кровати. – Вроде окей. Лаура, ты как? Зубы целы?
– Целы, босс! – Девушка широко улыбнулась и показала белые, сахарные зубы. – Все в порядке!
– Пабло, где эти… придурки? – поморщился я, хватаясь за голову. Кровь билась в сосудах болезненными толчками, и мне было довольно-таки хреновато. Может, выпить? Хотя… выпивка повышает кровяное давление, а мне сейчас его, наоборот, надо снижать.
– В подвале, где же им еще быть? Машину их я загнал во двор и накрыл брезентом.
– Живы? – вяло поинтересовался я.
– Пока
