К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
– детей у меня не будет. Ничего не поможет. Да сейчас уже и поздно… возраст. Даже если бы родила – большая вероятность, что ребенок будет ненормальным. Вот подумываю: а может, и правда взять дитя из приюта? И ему радость, и мне. И что касается молодости… да, у меня еще молодое тело. И такое, что многим молодым девкам только завидовать. Я врач, я знаю, как сделать, чтобы дольше оставаться молодой. Но… не в этом секрет. Секрет в том, что моя главная беда и моя главная радость – результат одного и того же… ранения в живот, после которого я не могу иметь детей. У меня перерубило, буквально изорвало осколком маточные трубы. Их зашили, но… в общем, восстановить их нельзя. Прости, что я вываливаю на тебя эти подробности, мужчины такого не любят… но мы ведь с тобой коллеги! Друзья! А друзьям можно немного больше, чем любимым. Ну так вот, у меня есть теория, что стерилизованная женщина живет дольше и дольше сохраняет молодость. Коллеги называют это утверждение ересью, нет и статистики по данному вопросу, но вот есть у меня такая… хм… ересь, и все тут! Ты знаешь, что стерилизованные коты и кошки живут дольше тех, кто может производить котят? Ну вот…
– А внематочная беременность, она-то возможна! – обнаружил я свои познания в медицине. Писатель все-таки! – Не было у тебя внематочной?
– Не было, – пожала плечами Зинаида. – Ни разу. Слава богу! Иначе – кранты. Если ты знаешь про внематочную, должен знать и о том, что это смертельно для женщины. Вот так…
– В 1978 году родится первый человек из пробирки, – задумчиво заметил я. – Ты чуть-чуть не успеваешь! Экстракорпоральное оплодотворение – слышала про такое? Про людей из пробирки?
– В семьдесят восьмом? Небось где-то за границей?
Я кивнул.
– Я так и думала. Опыты давно ведут, я интересовалась… но пока все неудачи. Там ведь извлекают яйцеклетку, оплодотворяют и помещают в матку?
– Именно так. И у нас это делается уже давно и… ну не скажу, чтобы совсем просто, но достаточно просто. Стоит недешево, стопроцентной гарантии не дают, но получается!
– А может, мне бросить к чертовой матери эту психиатрию?! – закусила губу Зинаида. – А что! Займусь людьми из пробирки!
– Постой-ка… – остановил я ее. – Ты сказала, что трубы уничтожены. А матка? Она цела?
– Цела… – подняла брови Зина. – Ты к чему ведешь?
– А то ты не знаешь! Хотела бы ребенка – сделала бы искусственное осеменение! Это делают чуть не с пещерных времен! Только не говори, что не думала над этим!
– Думала, – нахмурилась Зинаида. – Только вначале муж был, он не хотел детей и радовался, что я не могу их иметь. А потом я осталась одна. И лет мне уже… сам понимаешь. И тут я начинаю, понимаешь ли, осеменяться! От кого?! Зачем?! Одинокая, никому не нужная… старая!
– Дура ты! – не сдержался я. – Молодая! Молодая дура!
Видимо, я сказал это громко, потому что в дальнем углу хихикнула девчонка, и парень ей что-то сказал и смущенно оглянулся, не слышали ли мы.
– Прости… – устыдился я. – Пойдем погуляем? Это твое дело, иметь детей или не иметь, спать с мужиками или не спать. Ты свободная женщина, и никто не может тебе приказать это делать. Только я не понимаю – если ты хотела иметь детей, то почему?!
– Дура потому что – ты же сказал! Надо было наплевать на мужа и заделать себе ребенка! И черт бы с ним – развелась бы! Ну что мне его деньги, его квартира? Сама бы все заработала! Но я как во сне жила. Как в кошмарном сне! Только сейчас начинаю просыпаться. Только сейчас! Пойдем… ты же хотел в Затон съездить, на деда поглядеть? Ну вот…
И мы пошли к машине. Через пятнадцать минут уже катились вдоль набережной, подъехали к судоремонтному заводу. В моем времени он превратился в мерзкую помойку, а тут – проходная с вахтером, покрашенные заборы, за забором угадываются надстройки кораблей. Работа идет! Даже немножко затосковал – жаль завод! Развалили предприятие, разграбили! И такая территория вдоль Волги пропадает… хм… вот бы ее выкупить! Настроить там причалов, ну и все такое… М-да. Все-таки я продукт своего времени! Сразу – коммерция и все такое! И на завод уже наплевать! Иэхх…
В Затоне – бревна валом! Никаких тебе стоянок, никаких соляриев и кафешек! Хех! Помню, ага! И вон там обычно причаливал дед, на лодке-гулянке. Нет, увы… сейчас деда нет. Видать, на той стороне, отвозит.
Ждать не стали. Я развернулся на конечной остановке автобуса «тройки», и мы поехали в город. Куда? Я сам пока не знал. Ехали и ехали – солнце, ветер с Волги – хорошо!
Покатались по городу, разговаривали – можно сказать, ни о чем. Глобальных тем не затрагивали. Я рассказывал о своей жизни, о том, как познакомился с женой, как мы жили с ней эти годы – я в командировках, она с детьми. Как переживали разлуку, как выживали в безденежье,
