К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
Это просто кубло какое—то, гадюшник! Написали пару книжонок о победе соцсоревнования над мелкобуржуазным сознанием и давай ездить по заводам, кормиться и денежку на халяву снимать! Бездари чертовы! Нет бы написать что-то дельное, что народу понравится, – а они: «уводит народ не на дорогу, ведущую к светлому будущему – коммунизму, а непонятно куда!» Это про тебя, если что. Читал я кое-какие вирши… даже в газетах были. Латунские у нас не переводятся, ты ведь знаешь. Ну а так – все на удивление тихо. Соберешься приехать – скорее всего, все будет нормально. Кстати, ты теперь легальный миллионер! У тебя на счету скопилось столько, что аж дух захватывает! Я сказал в бухгалтерии, чтобы под угрозой увольнения не смели никому вякнуть о твоих доходах. Так что знай – ты теперь в шоколаде, да не просто в шоколаде – а слоев в десять в этой самой коричневой субстанции.
– Звучит как-то двусмысленно и многообещающе, – вздохнул я, – а откуда столько накапало?
– А ты про французов забыл? И про немцев? Они и Неда запустили, и Звереныша! Хотят и Гарри запустить, но у нас нет на него прав. Сказал, чтобы обращались к тебе. Думаю, на днях на тебя выйдут. Или после Нового года. В рождественские каникулы все отдыхают. Ну ладно, заговорил я тебя, да и денежки капают. Итак – ждем от тебя новую книгу Гарри, а еще – с днем рождения! Живи долго и счастливо!
– Напомнило, Лех: «Сухарей не надо, ты иголок шли. А чтоб не заржавели – в сало их воткни».
– Во-во! Шли! Побольше шли! Ты какую пишешь? Вторую? Или третью?
– Третью начал. Пишу да к съемкам готовлюсь. Кстати, слышал? Ниночка будет в кино сниматься, в главной женской роли!
– Да уж я не слышал ли! Она как только трубку сняла, так тут же мне и сообщила! Так вопила, я думал – оглохну! Поздравь ее еще раз от меня. Эх, ребята, ну какие же вы молодцы! С нуля – и вот так подняться! Ты, небось, там уже и долларовый миллионер? Не надумал остаться в Штатах насовсем?
Мне показалось или нет – голос Махрова стал напряженным. Слегка напряженным, но… вот так. Знает, что его слушают, точно.
– С чего я вдруг останусь? Не останусь, я же сто раз уже говорил. С кино разберусь и тогда приеду. Куда я без родины? Да и людей подвести не могу, тебя например. Ты же за меня поручался, когда я уезжал. Так что приеду обязательно. А пока – я тут что-то вроде посла доброй воли, рассказываю людям, какая хорошая советская страна, какие молодцы советские люди и лучше советского человека быть не может! Серьезно, без шуток – делаю, что могу, для своей страны. И побольше, чем наши дипломаты, делаю. Или по крайней мере не меньше.
– Это хорошо. Это правильно! – Махров явственно облегченно вздохнул. – Держись там, в мире чистогана! И здоровье береги. Ты нам нужен! Кто еще будет нести нам золотые…
– Убью! – перебил я тираду Махрова, и тот радостно захихикал. – Ну все, Лех… пока!
– Стой! А чего не спрашиваешь про Зину? – вдруг перебил он меня. – Зина-то родила! Мальчик у тебя! Поздравляю!
Я замолчал. Меня будто подушкой по башке врезали. Нет, ну само собой Зина должна была когда-то родить, раз беременная ходила, но это самое событие как-то отодвинулось от меня на неопределенное время. Ну как бывает со сценой в книге: ты пишешь, пишешь, а потом рраз! И тебя оторвали на какие-то домашние дела. И вот в голове у тебя картинка: герои твоей книги стоят, застыли – с поднятыми в беге или шаге ногами, с открытыми ртами, застывшими во время разговора. Облака встали на месте, солнце остановилось. Нужно снова запускать проектор в голове – и тогда герои опять заживут своей жизнью, так и не заметив, что эта самая жизнь останавливалась на несколько часов. Вот так и с Зиной – я отодвинул от себя мысли о ней. Отодвинул все, что касалось этой женщины, так жестоко выбросившей меня из своей жизни. Отодвинул и мысли о моем ребенке, которого она вынашивала. И вдруг… бах! Получите! И распишитесь…
– Как она его назвала? – Голос мой был чужим. Я его не узнавал. Ощущение такое, будто я – это не я и все окружающее мне только снится. Странно так… у меня теперь есть сын. В этом мире – сын!
– Мишей. Она назвала его Мишей!
В голове звенело, в ушах колокольчики… и кровь – она бьется в сосудах, распирает голову, бухает, как барабан. У меня – сын!
– Миша, ты слышишь меня? Миша! – Только сейчас я осознал, что голос в трубке уже с минуту пытается до меня докричаться. И тогда я медленно, очень медленно ответил:
– Да, я слышу тебя…
– Миш, она сказала, чтобы я тебе передал – все остается прежним. Но если ты захочешь увидеть ребенка – она препятствовать этому не будет.
– Она сама тебе позвонила?
– Нет, Миш… это я позвонил… – Голос Махрова сделался грустным. – Хотел тебя порадовать на день рождения. Порадовал?
