К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
приза! До сих пор не получал. Когда в этом году Джо Фрейзер побил Мохаммеда Али – каждый из них получил по 2,5 миллиона долларов. А тут – пять!
Кстати, забавно – никто из моих «партнеров» из NBC явно не верит, что я могу выиграть в этом бою. Как догадался? Логически рассуждая: Али – олимпийский чемпион, профессиональный боец. А я кто? Писатель. Гуманитарий. Потому шансов у меня никаких – даже если я и побил кучку каких-то там чернокожих. Побил-то с помощью оружия, не кулаками! Мне и миллиона хватит, когда проиграю. Так сказать – на лечение.
Тут же вспомнилась история боя Мохаммеда Али и Фрейзера в прошлом году. Фрейзер, судя по рассказам современников, был удивительно приличным парнем. Вырос на ферме, тренировался даже не до седьмого пота, а до десятого. По меркам тяжеловесов – совсем не великан. Даже меньше меня – у него рост всего 182 сантиметра, а вес 90 килограммов. Но он хорошенько навешал Клею, который весил 107 килограммов при росте 191 сантиметр.
Через несколько лет в матче-реванше Мохаммед Али побьет Фрейзера, и оба получат рекордные гонорары. Но интересно совсем не это. Первый бой Фрейзера и Али не состоялся бы, как и второй бой, если бы не Джо Фрейзер. У Али отобрали боксерскую лицензию за то, что он отказался идти воевать во Въетнам. Само собой – Али во Вьетнаме никто бы не заставил бегать с винтовкой и палить во вьетконговцев – его предполагалось использовать в пропагандистских целях. Но… Али проявил несгибаемый пацифизм и никуда не поехал. За что и был наказан.
Был ли отказ Али настоящим пацифизмом или он просто боялся попасть под пули вьетконговцев – я не знаю. И никто не знает – кроме него самого. Но факт есть факт. Так вот: это с подачи Фрейзера Али вернули лицензию. Прогуливаясь в саду Белого дома с президентом Никсоном, Фрейзер попросил президента вернуть Али лицензию – ради бокса и ради отличного боксера. Никсон выполнил его просьбу. Лицензию Али вернули, бой состоялся. Как отплатил Али своему благодетелю? Он даже спасибо не сказал. Мало того, когда они сошлись на ринге, Али оскорблял противника и шептал на ухо всякие гадости.
Неблагодарность не входит в число семи смертных грехов. Но я бы все-таки поместил ее сразу в состав двух из них: гордыни и зависти.
Да, Али-боксер вызывает у меня чувство уважения, даже восхищения. Али-человек – только омерзение. И мне кажется, что своим мерзким поведением он заработал сильнейший откат кармы, наработанной им за всю его жизнь. Умереть жалкой развалиной, потерять разум, перестать владеть своим некогда великолепным организмом – что может быть хуже для того, кто гордился собой и называл себя Величайшим?
А что касается гонораров – для 1972 года предлагаемый за наш бой гонорар – это не просто гонорар, это гонорарище! При средней заработной плате в пятьсот баксов в месяц – просто феноменальный. А вот в 2018 году для боксеров гонорар в 150 миллионов долларов уже не бог весть какие деньги. Хорошие деньги, да, но… бывает и больше.
Еще было сказано, что встреча будет транслироваться на несколько десятков стран. И я улыбнулся – вот нам карта и поперла! Страус своего не упустит!
И он не упустил. Примчался ко мне в этот же день и сообщил, что десять процентов от продаж трансляции в нашем кармане. И что трансляция будет вестись на пятьдесят стран! Мы получим очень даже кругленькую сумму! Которую разделим пополам.
Ну что же… я не был против такого дележа. Тем более что я ведь еще получу и призовые деньги. Сколько – это уже другой вопрос. Выйти против феноменально талантливого профессионального боксера – это не дружеский спарринг в спортзале. Достаточно одной-единственной ошибки, и мне просто конец. Али вышибет мне мозги. Быть убитым на ринге как-то не входит в перечень моих планов на будущее.
А на следующий день пришло еще одно важное известие. Позвонили из аукциона «Кристис» и сообщили, что я должен приехать к ним, чтобы оформить получение денег за проданные ими лоты. Мои лоты.
Честно сказать, за всей этой суетой, за всем «бурливым горнилом» я как-то и позабыл о том, что мной выставлены на продажу вывезенные мной раритеты. Нет, не так – забыть я не мог, я вообще теперь ничего забыть не могу, просто отодвинул воспоминания об аукционе в самый дальний уголок своего мозга. Ну не нужны мне были эти воспоминания. Пока не нужны.
Договорившись о времени посещения, на следующий день я отправился в Нью-Йорк. Вооружился до зубов – в машину сунул автомат Калашникова, в скрытую кобуру – «кольт», второй пистолет, «вальтер ППК», – в карман. Нож – на предплечье. Может, и глупо, говорят, что снаряд в одну воронку не падает дважды, но… я-то знаю – падает. Еще как падает!
Со мной порывалась ехать Нина, и Пабло требовал, чтобы Серхио поехал в качестве телохранителя,
