К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
себе! Кстати, а Валерке ты чего предскажешь? Тоже чего-нибудь херовое? Когда он-то копыта отбросит?
– Ему я не скажу, когда он умрет – усмехнулся я – Хотя и знаю. Валера проживет достаточно долго, и переживет тебя на много лет. И даже напишет о тебе книжку. Умрет он от опухоли мозга, глиобластомы. Запомни, Валера – глиобластома. Возможно, если врачи поймут раньше, чем ты болен – сумеют еще и спасти. Хотя…вряд ли. Ты будешь женат еще раз. И у тебя будет любовница, которая на склоне твоих лет родит тебе третьего сына.
– Третьего?! У меня один сын! – не выдержал Золотухин.
– Знаю. Денис. Он будет священником – усмехнулся я, и тут же помрачнел – теперь насчет второго сына, Сергея. И запомни мои слова. Они очень важны. Не давай ему увлекаться музыкой, не пускай его в музыканты. Особенно…запомни это название: «Мертвые дельфины». Они будут играть суицидальную музыку, и твой сын…в общем – он может покончить с собой, если ты его не остановишь. Он будет мечтать заработать большие деньги играя музыку, но то ли у него не будет таланта, то ли не в тот коллектив попал, что скорее всего – он ничего не добьется. И в конце концов – покончит с собой. Если ты сумеешь найти ему дело по душе, если оторвешь от этих дерьмовых Дельфинов – он будет жить.
Я помолчал, подумал, и…вспомнил!
– Вот еще что, Валера…хорошенько запомни: когда поставишь свою «Тойоту» во дворе на склоне, проверь, стоит ли она на скорости и на ручнике. Иначе это будет тебе стоить сломанной ноги и многих синяков. А в остальном…ты будешь успешен и счастлив,снимешься в огромном количестве фильмов. Будешь нарасхват. Что и немудрено, потому что на мой взгляд…и не только на мой взгляд ты – великий актер. В конце жизни ты будешь худруком театра на Таганке. После Любимова.
– Вот ты и прокололся – усмехнулся Золотухин – Теперь я буду знать, что как только стану худруком – тут же мне и трындец.
– Да ладно! После этого ты еще поскрипишь, не бойся! – тоже усмехнулся я – У тебя будут правительственные награды, будут звания. И люди станут вспоминать тебя добрым словом и плакать над твоей могилой. Ты уйдешь любимым, известным, богатым и всеми уважаемым. Кстати, Володя, ты тоже уйдешь любимым, известным, всеми уважаемым и богатым.
– Меня это как-то не утешает – криво усмехнулся Высоцкий, и серьезно спросил – Миш, ты сейчас столько наговорил…и я в это поверил…Миш, это все на самом деле? Это правда? Или розыгрыш на первое апреля?
– Первое апреля? – удивился я – Почему первое апреля? Ах да! Сегодня же первое апреля, точно! А я и забыл, зачем мы сегодня собрались… Кстати, когда я это говорил, было уже второе апреля. Время за полночь. Так что…Володь – все правда. От первого и до последнего слова. Рад бы тебя разуверить, но…не могу. Ладно, ребята…заночуете у нас? Время позднее, не дай бог что на улице случится. Вы поддатые. Может шпана докопаться, могут менты…останьтесь, ночуйте. Диван есть, места хватит.
– Шпана Высоцкого не тронет – усмехнулся бард – И менты тоже. В известности есть свои плюсы. А ночевать…нет, брат Миша, мы пойдем. И так завалились без приглашения, Раневская подбила. Хорошая тетка, люблю ее. Она и позвала – мол, парень настоящий, пойдем, навестим. Интересно будет. И в самом деле – было интересно, не жалею, что пришел. Даже подрались! Хе хе хе… Хотя это дракой не назовешь. Силен ты, Миш…даже не ожидал. Нет, ну так-то видно что мужик крепкий, но не скажешь, что НАСТОЛЬКО. Я как ребенок был перед тобой. Теперь я понимаю, почему ты сумел Али завалить. А можно еще вопрос?
– Хмм…спрашивай… – насторожился я – Если смогу, отвечу.
– Миш…ты людей убивал? Нет, не так: много убил? Как это было? Что ты чувствуешь, когда убиваешь человека? Подожди, не отвечай! Ничего не говори! Я объясню… Я актер. Иногда играю роль убийцы, или вернее человека, который убивает. Так вот хочу понять – что чувствует человек, который лишает жизни другого человека? Они тебе снятся, эти убитые тобой люди?
– Анекдот такой есть, Володь – начал я медленно, не глядя на Высоцкого – Внук спрашивает деда: дед, ты на войне был. Ты людей убивал? Дед отвечает: нет, внучек, не убивал! Внук: как же так? У тебя же боевые ордена! Ты ранен несколько раз! Как так не убивал? Дед: нет, людей не убивал, внучек. Я фашистов убивал. Понимаешь, Володь?
– То есть ты тех, в кого стреляешь, представляешь нелюдями? Нечеловеками? Но все равно у тебя в душе должно быть понимание, что перед тобой пусть и плохие, но люди. И как тогда? Вот ты убил первого своего, ты его помнишь?
Еще бы я не помнил! Никогда этого не забуду, до самой своей смерти! Это был мальчишка. Да, самый настоящий мальчишка лет тринадцати. Но только с «калашниковым» в руках. Он выстрелил в меня из-за дувала, поднялся и дал очередь. Однако «калашников» с деревянным прикладом
