К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
времени это самое набрасывание не заняло. По «Любэ» – стандартный набор инструментов – гитары, электрическая и со звукоснимателем, синтезатор, рояль (заменить синтезатором?), баян, ударник.
Ушло на все про все минут двадцать, это время Богословский и Махров провели в обсуждении – где записывать песни. Мне честно сказать было все равно – они в этом лучше разбираются.
Закончив, вручил партитуры Богословскому, и тот тут же унесся, махнув на прощание рукой и пообещав позвонить, когда все будет готово. Кому позвонить – я так и не понял. Махрову, наверное, не мне же. Соберут музыкантов, потренируются, потом пригласят меня – я оценю, внесу правки, и…начнем решать вопрос.
Махров тоже засобирался уходить, но я его задержал:
– Погоди, Леш…поговорить. Ты сколько министром? Месяц? Два? Неважно… В общем, я разговаривал с Шелепиным, и он сказал, что я теперь твой советник. Как это будет выглядеть? Я буду тебе подсказывать, какие шаги в культуре желательно предпринять. Я не лезу в твои финансовые дебри, не лезу ни в какие кадровые дела…ты и сам тут разберешься. Я хочу поговорить о черном списке.
– О чем?! – не понял Махров – Каком списке?
– Черном списке Фурцевой. Неужели не слыша о таком?
– Честно сказать – мне не до списков. Тут она такого наворотила…у меня там комиссия работает, подсчитывают убытки. И считают, сколько она разбазарила! Дело будем возбуждать, точно!
– Во что, Леш…как советник тебе говорю: срочно займись судьбой исполнителей – Миансаровой, Высоцким, Мондрус, Ободзинским, Мулерманом – тоже. Миансаровой Фурцева просто позавидовала – успеху, молодости, красоте. Мондрус не дают петь, и если так продолжится – в ближайшее время она эмигрирует и будет петь за границей. А нам не след терять хороших певцов. И Ободзинский великолепный певец – Фурцева его просто не любила, да и все тут. Самодурка чертова! Ну а про Высоцкого…ту вообще все понятно. Пора прекращать этот фурцевский идиотизм.
– А что Шелепин по этому поводу говорит? – Махров был как никогда серьезен – ты вообще понимаешь, насколько это все…хмм…нужно быть осторожным, резких шагов у нас не любят.
– Шелепин меня поддерживает. Разве ты не чувствуешь, в стране веет ветер перемен! Одно то, что убрали Фурцеву и поставили тебя – это что-то, да значит? Тебя ведь почему поставили на это место, ты понимаешь?
– И почему?
– Во-первых, я просил, чтобы тебя не трогали и вообще…заметили. Во-вторых, ты успешный менеджер, и хорошо поработал в издательстве. А в-третьих…время перемен. Нужны новые, эффективные люди. Ты должен сделать из старой, тухлой системы работы с культурой нечто новое, эффективное. Думать не задницей, как это делала Фурцева, а головой, извлекая пользу для государства. А польза государства в том, чтобы наша культура развивалась, чтобы народу было интересно, ярко жить. Почему популярны мои книги? Потому, что я даю людям возможность отвлечься от серой действительности. Даю им мечту! Так вот ты должен сделать то же самое, только в государственном масштабе. Не только книги, но еще и телевидение, и кино! Людям нужен хлеб и зрелища, не забыл? Зрелища! И тогда они легче переносят невзгоды! Всегда было и будет! И ты должен дать им хорошие зрелища! Кстати, что там с Тарковским? Ты с ним говорил?
– Я его пригласил к себе в министерство – на завтра. Поговорю, прощупаю, а уж потом состыкую его с тобой. Пусть почитает книгу, прежде чем начнет с тобой разговаривать. Иначе вы и не поймете друг друга. Ладно…то, что ты сказал про черный список – я запомнил, и буду решать вопрос. Если ты говоришь, что Шелепин курсе.
– В курсе. И вот что, тебе нужен дельный человек на Гостелерадио. Выходи с предложением на Совет министров. Сейчас ведь Гостелерадио подчиняется министерству культуры?
– Номинально. Подчинили вроде бы как мне, а на самом деле председатель назначается оттуда, из Совета. Я могу только писать представление.
– Но вот и пиши. А я со своей стороны сделаю все, чтобы тебе помочь, поставить дельного человека.
– И кого? У тебя ведь уже есть кандидатура, так?
– Панкин. Главред «Комсомолки». Очень, очень дельный человек! Кстати, на доверии у Шелепина. Панкин перед вами у меня был, интервью брал. Он точно будет на пресс-конференции, найди его и поговори на эту тему. Поговорю. Кстати, а что с книгами? Когда следующая?
– Знаешь, Леш…меня так задрала эта текучка, что просто сил нет! Я не успеваю жить! Книги не пишу, только мотаюсь по государственным делам! Кстати, похвастаться хочу…мне ведь Ленинскую премию дают.
– Да ладно?! – Глаза Махрова едва не вывалились из орбит – За что?!
– Вот щас обидно было! Неужели не за что? – ухмыльнулся я – Маститый писатель, признанный мировым сообществом!
