К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
– Интересно… – сказал незнакомый подпол рядом с комбатом. Видимо, его зам – а я такого приема не видел. И еще – он очень быстрый, этот ваш…хмм…Маугли!
– Кто их тренировал? Лейтенант? Попробуете? – предложил я, глядя в глаза летехе. Тот выдержал взгляд, медленно отвел свой пристальный взгляд от меня и посмотрел на полковника. Тот кивнул.
Лейтенант поднял автомат, любовно его огладил, отряхнул, стирая пыль, встал в классическую стойку для штыкового боя.
– Готов!
Я никакой стойки не принял. Просто пошел на летеху, и когда тот нанес удар – заблокировал выпад, отведя клинок в сторону и пнул лейтенанта в пах. Совсем не сильно пнул – зачем лишать его потомства? Но этого хватило. Лейтенант непроизвольно согнулся в три погибели, опершись руками в асфальт, и тогда я приложил приклад к его шее, сказав:
– Бам! Покойник.
И тут в лейтенанте видимо взыграло самолюбие. Ну как же, разнаряженный хлыщ, который и службы-то не видал (В таком возрасте и капитан – за что?! Протеже чей-то, точно!) – и так глумится над боевым офицером?! Он взревел и бросился на меня прямо с земли, каким-то образом преодолев болевой шок. А может я не так уж сильно ударил? Вот что бывает, когда пожалеешь противника. Хорошо хоть предупредил своим дурацким рычанием! Иначе точно бы засадил штык в почку.
Я успел повернуться и встать к нему вполоборота. Штык прошел рядом со мной, разминувшись на пару сантиметром с моим многострадальным боком – был у меня там некогда порез…попортили мяско. Вот и не хотелось снова туда…штыком.
Рраз! Удар по руке стволом автомата!
Два! Удар в горло магазином, или как его называет обыватель: «рожком».
Лейтенант валится на землю, рука его выше кисти торчит под неестественным углом. Я слышал хруст, да. А нечего кидаться со спины. Ты не моджахед, чтобы в спину бить!
– Медицину сюда, быстро! – командует сквозь зубы комбат, и непонятно откуда взявшийся прапорщик бегом отправляется в сторону одноэтажного здания с красным крестом на дверях.
Я ждал, что мне сейчас выговорят за сломанную руку и разбитый подбородок, но никто так ни слова и не сказал. Видимо все было настолько очевидно, что и язык не повернулся мне попенять.
Прибежал мужик в белом халате поверх формы (звание не разглядел), сунул парню ватку под нос, тот вздрогнул, очнулся, его подняли и повели к медпункту. И тогда я подал голос, обращаясь к комбату:
– Товарищ полковник, еще кого-то выставите? Или хватит?
Комбат молчал, глядя на меня пустыми глазами убийцы. Вот сейчас бы ему пистолет, и… Или мне это просто кажется? Ну да, неприятно, облажались – какой-то хлыщ из комиссии так надругался над их подчиненными, ну так что с того? Мало ли кто может приехать? Не обязательно ведь какой-то штабной хлыщ! Сказано же – я спец, инструктор.
– Не расстраивайтесь вы так, полковник – подлил масла в огонь Аносов – Маугли, он такой…ему десятерых надо сразу, тогда еще как-то можно с ним сладить, а тут…одиночный противник! Ерунда какая!
– А давайте попробуем сразу десятерых? – подхватил Балу – выставьте самых лучших! Пусть намнут бока этому наглецу!
– Только штыки пускай снимут – мрачно кивнул полковник, и в глазах его зажегся огонек интереса. Все-таки он был профи, а профи всегда интересно посмотреть на работу другого профессионала.
– Маугли, ты согласен? – спросил меня Аносов, и глаза его чуть прищурились. Он спрашивал – смогу ли я? И я не кивнул:
– Давайте. Только не десять, а двадцать человек. Все уходят с плаца, остаемся только я и они. Остальные все за периметр. Задача – попытаться сбить меня с ног или выбить оружие. Или обездвижить любым доступным способом. Слышали, бойцы? (толпа загудела) Товарищ полковник – нужны какие-то призы, чтобы у парней был стимул. А что толку – если только синяки получать?
– Бойцы! Каждый, кто будет участвовать в состязании – получит три увольнительных. Тот, кто выиграет, или те, кто выиграет – получат отпуск домой на неделю, без учета дороги! Учтите – можете и пострадать, вы видели, что может быть. Но вы служивые люди, и должны терпеть боль! Добровольцы есть?
Молчание. Стоят, потупили взгляды. И тут вмешалась Настя:
– Трусы! Это не спецназ, это жалкие курицы! Стыдно за вас!
– Я пойду! Я! И я! Я!
Парни выходили вперед – злые. Кто-то бледен, кто-то красный, как рак. И правда – стыдно. Двадцать человек на одного, и они боятся! Спецназ! Тот, кто всегда впереди! Даже впереди десанта! Я кстати тоже в них разочаровался, не такого ожидал, не такого. Или они со времен подавления Чехословацкого бунта совсем выродились, или… Хотя…ведь тогда был другой спецназ. Другие люди. Состав сменился. Это же срочники. И вот их теперешнее «морально-волевое» мне очень не понравилось. Очень.
