К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
– вздохнул Шелепин – А до него еще…
– Не так уж и много лет. Многие из проектов – со слов того же Карпова – были начаты еще при Брежневе. Но не получили одобрения все по той же причине – косность армейского руководства и гигантомания в развитии вооружений. Наставить кучу стартовых площадок по всей стране – авось одна из сотни ракет и долетит! А то, что стоит она бешеных денег – так кого это волнует? Точно – не Устинова. Мда…хорошо, что он выпустил из рук спецназ. Теперь будем делать из них янычар – как выражается Карпов. Оклады, обеспечение – все им! Так вот – Устинов, с его гигантоманией, не понимает, насколько важен спецназ. Вот потому он и выпустил его из рук. Кстати, Карпов считает что Устинов обязательно примет сторону мятежников – если они все-таки решатся.
– Если только он не будет главным заговорщиком – хмыкнул Шелепин – Как Устинов себя ведет?
– Встречался с Сусловым, Гришиным. О чем говорили – не знаю. Похоже, сколачивают коалицию.
– Как себя ведет Гречко?
– Сидит на даче. Звонков не зафиксировано, никто к нему не приезжал.
– Гречко все равно надо было убирать. Развел в армии дедовщину, развалил все, что только можно было развалить. Надменен, нескромен. Так что выбора у нас не было. Брежневских выкормышей надо было убирать. А что с Цвигуном?
– Сидит во Владивостоке. Опять же – не замечено, что пытается связаться с московскими контактами. Неплохо было бы его совсем убрать. Не верю я ему.
– Позже. Все – позже. Сейчас не до него! Карпов в Сенеже? Известий оттуда не было?
– Нет. Закрытый город, оттуда и звонить трудно. Приедет к девятому мая, расскажет, как и что.
– Ты его все-таки хочешь выставить на концерт?
– Почему бы и нет? Седьмого вечером вывезем его из Сенежа, восьмого порепетирует, девятого выступит. И назад, в Сенеж!
– И все поймут, что в Сенеже Карпов! Нам это зачем?
– Не поймут. Паричок наденем, усы-бороду наклеем – и будет прежний Карпов. В Сенеже он без бороды и усов, и стриженный налысо. Так что…
– Ладно. К делу…нам с тобой еще кое-что надо обсудить. Хватит про Карпова и Сенеж. У меня уже такое ощущение, что Карпов живет в этом кабинете – так часто мы вспоминаем его имя. Небось, икается бедолаге! Хе хе…
– Ик! Ик! – я изо всех сил сдерживал икоту, и мое тело сотрясалось при каждой попытке втянуть в себя воздух. Вот же чертовщина! С чего вдруг? С бокала шампанского? Больше-то я и не пил. От водки отказался.
– Вспоминает кто-то! – хихикнула рядом Ольга – Английские букмекеры!
– Тихо! – шепнула Настя – Слушают.
Слушали, точно. Напротив нас через стол сидел Головлев и усиленно навострял уши-антенны. Чего доброго он еще и по губам читать умеет! Почему бы и нет? Я-то умею. Не очень хорошо, но умею, разберу, о чем речь.
– Товарищ Маугли, а что, ваша соседка так же владеет приемами штыкового боя, как и вы? – Луговой довольно лыбился, глядя на Ольгу.
– Нет – серьезно ответил я – Она отравительница. Отвернетесь – она вам в бокал яду – рраз! И все. Ни одна комиссия не докажет! Женское оружие – яд! И красота.
Ольга захохотала, глядя на ошеломленного Головлева, а тот укоризненно помотал головой:
– От такой красивой женщины можно и яд принять! Лишь бы позволила сорвать поцелуй!
– Ооо… – протянул я, с жалостью глядя на капитана – Семен, вот рупь за сто – вы не женаты!
– Точно! – ухмыльнулся Головлев – А как догадались?
– Дамский угодник, вот вы кто! А женщины за таких замуж не идут – вмешалась Ольга – Мы видим таких как вы насквозь!
– Где?! Где у меня дырка?! – заблажил Головлев, вытаращив глаза на свой живот – она меня видит насквозь! А вторая ваша красавица, чего она все время молчит? Вот за все время ни разу ничего не сказала! Даже обидно! Аня, так вас звать? Анечка, скажите мне что-нибудь теплое!
– Ватник! – четко сказала Настя, и Ольга, слегка уже подпившая шампанского снова захохотала. Головлев не смутился:
– А давайте я пластинку поставлю? Потанцуем? Товарищ полковник, поставим музыку? У нас тут дамы, потанцуем?
– Если только дамы не против – ответил комбат, вполголоса обсуждавший что-то с Аносовым. Разговор у них шел серьезный – полковник постоянно хмурился и брови его лезли вверх. Я примерно знал, о чем они сейчас говорят. Ради этого мы в общем-то и приехали.
Через пять минут заиграла музыка – в углу зала нашелся проигрыватель пластинок. Это была песня «Эти глаза напротив» Ободзинского – того самого, за которого я заступался перед Семичастным. Головлев подошел к Ольге и поклонившись, спросил:
– Разрешите пригласить вашу даму, товарищ Маугли!
– Максим меня звать – безмятежно ответил я – Если она захочет.
Ольга посмотрела на меня, и я легонько кивнул. Пусть идет. Контакт пускай налаживает с аборигенами.
