К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
чтобы было вам понятно – сейчас будут применены приемы, которые известны под названием «качание маятника»! Смотрите, и учитесь! Семен, пошел. Как будешь готов – подними руку и начинаем сближаться.
Головлев, который слушал меня внимательно, буквально поедал глазами, сорвался с места и побежал на край площадки, который по моим прикидкам и находился примерно в двухстах шагах от меня. Добежал, проверил оружие, заглянув в патронник, замер, взял пистолет в вытянутую в мою сторону правую руку, поднял ствол на уровень глаз. Левую руку вверх – готов! И я шагнул вперед.
Знакомое ощущение. Было уже такое, и не раз. Только тогда меня придавливал к земле бронежилет, и голову вжимала в плечи бронесфера. И патроны были настоящими. Каждый из нас не раз и не два проходил через обстрел, когда пули бьют тебе в грудь как бейсбольной битой, но ты должен идти вперед и выполнить то, что должен. Не бояться выстрела! Верить в свое снаряжение и наплевать на боль!
Но теперь на мне нет бронежилета. И нет «Сферы». И я должен двигаться так, чтобы противник не мог прицелиться. И я двигался – в дерганом ритме, как пьяный произвольно меняя направление движения, шатаясь и перемещаясь абсолютно непредсказуемо – даже для самого себя. И основная мысль билась в мозгу: «Лишь бы не попал в глаз! Убьет ведь, черт! А если не убьет – калекой жить как-то и не хочется»
Первый выстрел прозвучал, когда мы были шагах в ста друг от друга. Резиновая пуля (вовсе даже не мягкая!) шмякнулась о землю рядом с моей правой ногой, оставила на твердой земле черную черту и бороздку, и унеслась куда-то в сторону спортзала, стоявшего за асфальтированной дорогой.
Второй выстрел прозвучал секунд через десять – пуля свистнула в воздухе, гораздо выше, чем первая, где-то на уровне живота как мне показалось. Мне даже привиделось, что я успел увидеть черный комочек, пронесшийся рядом с моим организмом, дергающимся в стиле зомби, охотящегося за последними оставшимися в живых жителями мегаполиса.
Два выстрела слились в один и пули выбили облачка пыли метрах в пяти за мной (я видел боковым зрением) – стреляет в центр корпуса, точно. Но все пули проходят далеко – все-таки точность травмата, даже такого, у которого нет перегородки – очень низка по сравнению с настоящим пистолетом. Да и я своим «маятником» не даю противнику сосредоточиться.
Четыре выстрела – и я пока не сделал ни одного. Замедляю движение вперед, только дергаюсь в стороны, качаю корпусом, стараясь не менять положение головы вверх-вниз. По одной простой причине – если целит в грудь, стоит чуть присесть, и…понятно. Получить пулю в голову – это плохо.
Вспомнилось вдруг ни к месту, читал: во время финской войны наших солдат инструктировали, что если вступают в боевое соприкосновение с финскими солдатами, то нужно тут же наклонять голову вперед. Голова в каске, а финны очень ловко метали свои ножи (отсюда и пошла «финка»), и точнехонько в горло. От каски финка отлетела, вот потом и бери гада «в штыки». А мне сейчас наоборот – голову склонять нельзя.
Головлев ближе и ближе, и это уже то расстояние, когда промахнуться сложно даже из травмата! Но он промахивается – еще дважды. Слишком уж я ускорился, скачу, как бандерлог!
И тогда стреляю я. Дважды, как один выстрел. Двоечку в грудь. Головлев вскрикивает, зажимает живот рукой – держится за солнечное сплетение. Похоже, что одна пуля пошла чуть ниже груди.
– Готов! – кричу я, и Головлев опускает пистолет. Я иду к нему и с оторопью, переходящей в страх, вижу на груди Головлева темное пятно. Неужели настоящий патрон попался?! О господи…не хватало мне еще убить заместителя командира роты!
Сую пистолет в кобуру, поднимаю тельняшку Головлева и вижу – резиновая пуля рассекла кожу, ударившись о грудную кость, и вызвала вполне такое приличное кровотечение. Вокруг пулевой раны – сине-багровое пятно размером с чайное блюдце.
А вот нехрена было изображать из себя крутого десантиника и выходить в одной тельняшке! Пижон! Несколько слоев ткани хоть как-то предохранили бы от рассечения, а теперь вот так!
На животе тоже багровое пятно, но рассечения нет. Оно и понятно – тут мышцы самортизировали, а там – прямо в грудину. Вот что там у него теперь внутри…это почище, чем врезать кулаком!
– Черт! – Головлев бледен, морщится – Я так в тебя ни разу и не попал!
– Было бы удивительно, если бы попал – улыбаюсь я, и уже серьезно добавляю – Спасибо, что стрелял так, как я тебе сказал. В корпус. Боялся, что ты мне глаз высадишь. Вообще-то эти упражнения должны выполняться в специальном шлеме с забралом.
– Даже не слышал о таком… – стонет Головлев, заправляя тельняшку – О черт! Вот как теперь с женщиной? Я и лечь на нее не смогу!
– А ты стоя! – советую я, наблюдая
