К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
Очень надеюсь, что вы – другие.
– Но-но! – нахмурился Семичастный – Говори, да не заговаривайся! Уж чего-чего, а духу у нас хватит! Вот в верных людях проблема…кто искренне за нас, а кто только и ждет, чтобы воткнуть нож в спину – как узнать? Понимаешь? Вижу – понимаешь…ты вообще слишком много понимаешь. Слишком.
Семичастный криво усмехнулся, а я так и не понял, что он этим хотел сказать: «слишком». Но решил не спрашивать.
– Вот что, Миша – вдруг обратился ко мне Семичастный, и я искренне удивился. Никогда он не обращался ко мне так…хмм…фамильярно-мягко. Грубоват был – да. Холоден, официален – да. Но чтобы ТАК?!
– Вот что, Миша – снова повторил он, задумавшись – Ты давно звонил своей бывшей подруге в Саратов?
– Давно… – ответил я, чувствуя, что внутри холодеет от предчувствия – Очень давно. Что с ней?!
– Плохо с ней – коротко ответил Семичастный – Рак у нее. Рак печени. Врачи дают ей жизни от десяти дней до месяца, это уж как получится. Она сидит сейчас на уколах морфия. С ней нанятая сиделка – за ребенком ухаживает. Извини, мы тебе не говорили…
– Чтобы я не рванул в Саратов? – скривился я – Чтобы не запорол начатую работу?
– Ну…в общем-то, да. Ты должен нас понять – Семичастный отвел вглдя, и тут же спохватился – Вообще-то она твоя бывшая подруга, ты с ней порвал! И не общаешься! И что мы должны были сделать? Сказать тебе – брось все, поезжай к ней? Вот сейчас и говорю: тебе нужен твой ребенок? Или ты и с ним порвал? Если совсем с Зинаидой порвал отношения – вопрос закрыт. Если ребенок тебе нужен, а с ней хочешь проститься – поезжай, сегодня же. Можешь на машине. Или как хочешь.
– Самолет. Сегодня вечером! – вскочил я с места – Я сейчас домой, надеюсь вы поможете с билетом?
– С билетами. Настя едет с тобой. И не надо делать такие глаза – она не будет в тягость, зато спина прикрыта. Мне так будет спокойнее. Мало ли… То, что на самолете – тоже правильно. Наши враги могут что-то измыслить и перехватить тебе на трассе. Нам это не нужно. А если будешь с Настей – я спокоен, Настю как танк – только из пушки остановить можно. Ну, все, поезжай! Кстати, забыл сказать – выступление на девятое мая просто замечательное! Вонь, конечно, была – старые партийные кадры рвали и метали, но мы им рты заткнули. Так что спасибо, порадовал!
Я кивнул – мне было точно не до пения и концертов. В глотке стоял ком. Ах, Зина, Зина…ну как же так?! Почему!? Зачем?! Войну прошла, и вот… А почему мне не позвонила?!
Дурак! А куда она позвонит?! Я же в Америке! А потом в другой квартире! А на той, которая сейчас Ольгина, никто не живет! А телефонный номер у Зины с той квартиры! А я сам, скотина эдакая, так и не удосужился позвонить, узнать – как Зина, как мой сын. Ох, тошно мне!
Скоро я сидел в машине, несущейся вдоль набережной. Ольгу с собой брать не буду, лишний балласт – пусть лучше дома сидит, отдыхает. Ну а Настя…куда же от нее деться? Пусть будет…
Глава 8.
Ольга не стала протестовать. Поняла, что сейчас вообще не до нее, а еще поняла, что Настю мне было приказано взять с собой. Так что она только грустно смотрела на то, как я собираюсь.
— Если я там задержусь – позвоню! Возможно, тебе тоже придется приехать, помочь мне — сказал я Ольге, и та часто закивала головой:
— Да-да, конечно! Обязательно позвони! Я приеду!
– Впрочем, Настя со мной – задумался я – Чего тебе мотаться? Ладно, потом разберемся, кому ехать, а кому не ехать. Насть, оружие оставь, чтобы в самолете проблем не было.
– У меня есть разрешение на ношение где угодно, хоть в самолете, хоть в космическом корабле! — заупрямилась она, и я махнул рукой. И правда, чего это я? Металлоискателей-то еще нет, и до трусов пока не раздевают. Девственный мир, девственное время!
День прошел как-то…непонятно. Девчонки сходили в магазин, накупили еды — мы же холодильник выключали, дома шаром покати — ничего из еды нет. Приготовили обед, ужин, а я лежал на диване и думал. Обо всем сразу, и конкретно – о ситуации, которая осложнилась просто до невозможности. Теперь у меня есть сын. Нет, он и так у меня был, и я о этом знал! Но…как-то отвлеченно знал. Вот есть сын, он с Зиной, и все в порядке. Потом как-нибудь навещу…если она не будет против, и… Что – «и» — я не знал. Объявлюсь отцом? Заявлю на сына права? Так прав у меня на него никаких. Все, что я сделал — это дал свое семя. А все остальное — это Зина. Она сумела добиться беременности, это она при своем катастрофическом диагнозе сумела выносить ребенка и благополучно его родить. Ну а я так…сбоку припеку.
Но вот теперь! Есть женщина, которая родила моего сына. И она умирает. Есть сын, которого я не брошу ни за что на свете. И значит, он гирей повиснет на моих ногах. Я теперь буду бояться сделать лишний шаг, бояться рисковать. Ведь теперь
