К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
Исключено.
Завтра займусь Высоцким, прямо с утра. А сейчас передохнет, примет душ, и пойдем с ним постреляем. Сегодня у меня утренних лекций нет, мужики сами справляются. Зашел только, поговорил с Аносовым, узнал обстановку и удовлетворенный ушел в дом, сообщив, что у меня важный гость, и я с ним понимаешь ли общаюсь. Аносов тут же в меня вцепился — что за такой гость, и почему он здесь, а если здесь, так почему не показываю — я ему все вкратце и объяснил. Он можно сказать выпал в осадок — САМ Высоцкий?! Да ты чего?! И ты его скрываешь?! Но я тут же его осадил — потому и скрываю, что нечего ему видеть лица моих подчиненных. Обойдетесь без Высоцкого. С магнитофона песни послушаете.
В общем, Аносов остался очень недоволен, а я отправился в дом, чтобы тоже принять душ и переодеться к стрельбе в тире.
Однако пострелять в этот день мне не пришлось. Позвонили. И само собой — не те, кого я сейчас хотел бы слышать. К Шелепину. Быть через два часа. Машина уже у ворот, так что выхожу и погнал. Нет, не сразу выхожу — душ приму, переоденусь и все такое, и только потом…о чем я сразу и сообщил куратору на той стороне телефонной линии. Он ничуть не удивился, и спокойно сказал, что потому и через два часа. А не прямо сейчас. На том мы и порешили.
Ольге сказал куда еду, и она тут же вцепилась в меня мертвой хваткой:
— Пожалуйста, попроси, чтобы меня выпустили в США хотя бы на неделю! Я сына не видела уже столько времени! По телефону говорить — это не то! Сын растет без матери, понимаешь? Я не хотела тебя беспокоить, знаю, как тебе нужно мое присутствие, но на неделю! Я сама оплачу билеты! Пожалуйста!
Ольга едва не плакала, чему я был нимало удивлен — она обычно такая выдержанная, такая спокойная. И мне казалось — ее все устраивает. Сын у родителей — и что такого? Приедет, увидится. Она и в США, когда жила у меня, видела его раз в неделю, на выходных. Неужели так уж приспичило увидеть «вживую»? По телефону они с ним нередко разговаривает, я не запрещаю, тем более что переговоры оплачивает государство, а на халяву — почему бы и не поговорить? Видимо все-таки назрело, материнский инстинкт, однако. Ну что же…неделю как-нибудь без нее проживу. Буду сам на машинке печатать. Нудно, но разве без Ольги жизнь закончилась? Хмм…неделю без женщины, конечно, неприятно, но…переживу. Буду больше тренироваться, выбивать так сказать дурные мысли. О чем? Об измене, конечно. Правда не представляю себе — с кем. С какой-нибудь из читательниц? Или продавщиц в «Березке»…
Тьфу! Не успела подруга уехать, а я уже лыжи навострил налево! Ну не скотина ли?! Только что Высоцкому — чего говорил? Мда…в молодом теле есть и свои так сказать…хмм…трудности. Без ежедневного секса трудновато. Тестостерон в крови кипит, в голову ударяет!
— Попрошу… — вздохнул я, и невольно улыбнулся — Чего ты разнюнилась? Ну, съездишь! Вот дел-то! Я дорогу тебе оплачу, не беспокойся. В конце концов — должен же я оплачивать тебе сверхурочные?
Я скорчил смешную рожу, Ольга хихикнула и вздохнув, попросила:
— Когда будешь мне изменять, используй презерватив. Не хватало заразу какую-нибудь от тебя подхватить! Только вот не надо такую постную физиономию делать! Знаю я вас, мужиков…и тебя знаю. Тебе три раза на дню надо, иначе ходишь сам не свой.
Я промолчал и только махнул рукой — отстань, мол! На том мы и расстались. Ольга отправилась переводить «мои» песни на английский, а я к черной волге, дожидавшейся меня за забором.
Высоцкий в это время был у себя в комнате. Перед уходом я зашел к нему, сказал, что меня срочно вызвали в Москву — он не спросил, кто и куда. А я не сказал. А если бы спросил — сказал бы, что в министерство культуры для решения вопроса по выпуску пластинок.
Кстати, смешно сказать, но ни хрена никакой прибыли от этих самых пластинок я не получил! Нет — какие-то там деньги были, но такие смешные, такие убогие, что это даже смешно. Уж точно на эти деньги ни квартиру не построишь, ни машину не купишь. Я уже знал, что на самом деле певцы в СССР зарабатывают не на пластинках, отчисления с которых просто грошовые. Они зарабатывают на концертах. И не просто на концертах, а на ЛЕВЫХ концертах. Нет, не так: концерты на самом деле не левые, они нормальные, а вот деньги, которые певец получает за концерт — именно что левые. Организаторы химичат с билетами, получают деньги, билеты уничтожают, деньги делят на всех — на музыкантов, на организаторов, и собственно на певца. Потому все концерты всех советских эстрадных певцов были под неусыпным вниманием контролирующих органов, и время от времени кого-нибудь из всей «шайки» все-таки сажали. И надолго сажали, за экономические преступления в СССР сроки ай-яй какие! За нетрудовые доходы в тысяч пятнадцать и расстрелять могли! Смешно, ага…а за убийство могли
