К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
дать лет десять. Вот такое оно, странное советское правосудие. Почему-то самым страшным деянием здесь считается факт того, что некий гражданин заработал приличную сумму денег. Нищим быть — прилично. Богатым — неприлично. Перекос, однако.
В кабинете Шелепина сидел и Семичастный — куда ж без него? Правая рука Генсека, без него ничего не решается. И это правильно. Один — справедливый, умный, и насколько можно таким быть наверху — чистый. Второй — силовая составляющая. Спецслужба, которая не брезгует ничем, никакими методами. Он берет на себя все возможные грехи, если таковые тут имеются. Впрочем — как без греха? Политику чистыми руками не делают.
— Здравствуйте! — приветствую я совсем по-граждански, тем более что я ведь не в форме. Глупо бы выглядело армейское обращение, когда ты в клетчатой рубашке-безрукавке и джинсах. А еще — во вражеских кроссовках.
— Привет — буркнул Семичастный.
— Здравствуйте, Михаил Семенович! — Шелепин как всегда был максимально вежлив и корректен. Я вообще не помню, чтобы он повышал голос, кричал и вообще яростно выражал свои эмоции. От него такого и не ждешь. Это Семичастный, с его грубой, как топором вырубленной физиономией, готов разразиться матерной тирадой, а Шелепин не таков. Впрочем, и от Семичастного я такого не слышал. Внешность обманчива. А то, что он мне тыкает, и вообще обращается как-то…хмм…как к подчиненному, младшему по возрасту, так это и понятно. И совсем меня не обижает.
— Присаживайтесь!
Шелепин показал на стул возле его стола, напротив, через стол от Семичастного.
— Небось, гадаете, зачем вас позвали? — Шелепин улыбнулся — Но вначале спрошу, как у вас идут дела. И есть ли какие-то просьбы, в чем-то имеется недостаток?
— Дела наши лучше некуда, учеба идет, я наблюдаю за процессом, практически все делает группа Аносова — как и планировалось. Их квалификации, с учетом занятий со мной, хватит с лихвой для того, чтобы обеспечить необходимый уровень занятий. Если обо мне лично — я слежу за учебным процессом, пишу книгу, нянчу Высоцкого. Но вы и так все знаете. А насчет просьбы…Ольга просится на неделю к своему сыну. Назрело. Она ребенка не видела уже давно. Обстановка на месте вроде как разрядилась, так что ей скорее всего ничего не угрожает.
— Скорее всего! — фыркнул Семичастный — Чушь! Откуда ты знаешь про обстановку?! Сейчас ее захватят американцы, выдоят информацию по-полной, и все этим закончится! Я против!
— Соглашусь — усмехнулся я — Но ребенка увидеть нужно. А значит…
— Значит — пускай едет сюда! — пожал плечами Семичастный — Пошлем к ее матери людей из посольства, они с ней поговорят, и ближайшим рейсом — в Москву. Квартира у нее есть, жить есть где — вот пусть и тетешкает своего сынка.
— Согласен — повторил я — И еще просьба…Высоцкий.
— Знаю — скривился Семичастный — В принципе, согласен, держать его вдалеке от жены — глупость несусветная. Но это не наших рук дело, будем исправлять. Вот как ты с ним закончишь, решишь, что он уже все, здоров — вот и пусть валит в свой Париж. Точно он вернется?
— Вернется! — убежденно ответил я, и кивнул — всегда возвращался. И никогда не гадил на свою страну. Хотя пытались его раскрутить некие журналюги. Да и по большому счету — он ведь совсем не дурак, Володя прекрасно понимает, что здесь он как сыр в масле катается, а там — кому он нужен? Что будет делать? Это здесь его на руках носят, а там он — Никто, и звать его Никак. Так что пусть едет к своей бабе.
— Хорошо — кивнул Семичастный — Так и порешали.
— Вот, почитайте — Шелепин протянул мне несколько скрепленных между собой листов машинописного текста — Если есть какие-то замечания…может что-то еще вспомнили, что-то очень важное…тогда сразу говорите.
Я молча взял листы в руки, уже догадываясь, что сейчас прочитаю, и углубился в текст. Начало, как и всегда в таких докладах состояло из полнейшей воды, но дальше…дальше был просто улет! Вся информация, которую я некогда передал Шелепину, была здесь, в этом докладе — обработанная, сжатая, переведенная на сухой, суконный язык доклада. Тут было и про то, что учение Маркса хотя и всесильно, потому что верно — но для того времени, когда оно писалось. А теперь, в нашем счастливом социалистическом обществе люди изменились, стали другими, и значит — учение Маркса требует поправок. И такой поправкой будет теперь частная собственность на средства производства. То есть фактически этой речью открывалась Новая Экономическая Политика.
Часть доклада была посвящена и построению нового, советского человека, как нации, состоящей из множества национальностей, переварившихся в котле социализма и создавших новое гордое имя: «Советский Человек». Говорилось о том, что нужно
