К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
можно, но если только имеется гипнотизер такой же силы, как Карпов. Или как его Зинаида.
— Неужели Карпов настолько сильный гипнотизер?! Что, второй Мессинг?
— Мессинг — аферист. Мы это выяснили уже давно. Карпов — сильный гипонотизер, который пользуется обычными средствами для введения в транс. Вся штука в том, что ввести в транс могут многие, доступен даже самогипноз. А вот внушить что-то, да так, чтобы это осталось в мозгу на десятилетия, а то и на всю жизнь — могут единицы. От чего зависит — никто не знает. Просто…вот так! Способности такие. Один поет хорошо, другой — штангу поднимает, третий…третий гипнотизирует. Его подруга обучила, врач-психиатр, а именно она и разработала эту методику — подобрала лекарства, ну и опробовала методику. На том же Карпове, между прочим.
— Интересно, она жива? Получилось?
— Почему-то я уверен, что — да. Раз Карпов в этом уверен. Рядом с ним чувствуешь себя совершенно отвратительно — этот гад всегда прав.
— Чувствуешь себя ребенком рядом с папочкой? — усмехнулся Шелепин — Папочка делает вид, что всерьез разговаривает с ребенком?
— Что-то вроде этого — вздохнул Семичастный — Как думаешь, может все-таки его не выпускать из страны? Слишком уж он ценная личность!
— Да?! И как ты его удержишь? Мы же ведь это обсуждали! Он уйдет, как горячий нож сквозь масло! Ты же сам мне рассказывал о его уровне подготовки! А он, между прочим, стал еще круче. Все эти месяцы Карпов тренировался! И сейчас тренируется!
— А что если…
— Убить? На кой черт? «Не доставайся же ты никому!»? Глупо. Пусть работает за границей. Будем считать, что он наш резидент в США. Хмм…да почему — «будем»? Он фактически и есть наш резидент! Да не просто резидент, он агент влияния! И польза от него там очень большая, ты же сам знаешь. Неоценимая польза! Гигантская!
— Знаю. Но он меня бесит. Глупо, конечно, но…
— Самодовольный, слишком умничает, для него нет авторитетов, слишком самостоятельный и самодостаточный, наглец, и вообще — слишком умный. Так?
— Так.
— Слышали уже, и не раз. Все, хватит на эту тему. Слишком много значения мы придаем личности Карпова. У нас дела есть и поважнее. Что там с «Омегой»?
— Ну вот как говорить об «Омеге», не упомянув Карпова? И опять все к нему! Пусть валит в свою Америку, черт его подери! Но потом. Когда доделает.
— Так что с «Омегой»?
— Хорошо с «Омегой». В отсев ушли только двое. Один оказался неуправляемым, и по прибытии устроил что-то вроде скандала. Потом подтвердил свою непригодность — несколько скандалов, споров с командирами, драки. Убрали спецсредством «Стрелка».
— Что за спецсредство?
— Стреляющая стеклянными ядовитыми иглами авторучка. Вот, посмотри.
Семичастный выложил на стол шариковую авторучку, ничем не примечательную, кроме одной черты — она была толстовата для простой авторучки. Председатель КГБ щелкнул кнопкой, вылез стержень, и тогда Семичастный написал на листке несколько слов.
— Вот! Видишь? Авторучка, как авторучка. Но если повернуть вот так, а потом нажать на кнопку…
— Убери к чертовой матери! — поморщился Шелепин — не дай боже…
— Ну я же в тебя не направляю — примирительно хмыкнул Семичастный — Сам спросил! Вот и показываю. Кстати, разработали по идее того же Карпова. Закончили как раз недавно. Пять стеклянных игл летят с большой скоростью, втыкаются в тело. Найти их практически невозможно — рентген не видит. Они при попадании в тело разламываются на куски. Каждая игла отравлена биологическим ядом, следы которого невозможно найти уже через час после отравления. Он моментально разлагается в теле. Паралич сердечной мышцы — похоже на сердечный приступ.
— А второй, тот, что отсеялся? Тоже бузотерил?
— Несчастный случай. Выстрел, пуля попала в голову вместо того, чтобы попасть в бронежилет. Повернулся неудачно. Печально, конечно, но их предупреждали, что все по-взрослому.
Помолчал, задумчиво добавил:
— Сегодня им привезли «кукол».
Шелепин поморщился:
— Мне неприятно об этом слышать.
— Это настоящие ублюдки! — построжел лицом Семичастный — Убийцы, маньяки, насильники и грабители. Мир станет чище, когда их не будет. Бойцы должны пройти через кровь. И если помнишь, это тоже идея Карпова. Говорит, он сам через такое проходил, когда из него готовили диверсанта.
— Ладно, хватит об этом. Госдепартамент подтвердил визит. Он состоится пятнадцатого августа. Готовься.
— Всегда готов, как юный пионер!
Я был здесь один раз. Спустился, посмотрел, и…назад. Гнетущее чувство. И понимаю, что без такого нельзя, а все равно неприятно. Как это назвать
