К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
— не знаю. Гауптвахта? Тюрьма? Карцер? И то, и другое, и третье. Под землей, рядом с тиром — длинный коридор, от потолка до пола — стальные решетки. Помещение небольшое, рассчитано на десять человек. Пять двухъярусных кроватей, туалет, кран с холодной водой, и…собственно, все. Если загнать сюда тридцать человек — часть могут сидеть на кроватях, часть — прямо на полу.
Везли на двух автозаках, загнали в камеру, сделали перекличку, я расписался за прием заключенных, и конвоиры тут же уехали, сопровождаемые строгими охранниками периметра. Охранник из числа наших занял место у решетки.
Личные дела этих мразей я уже читал — их прислали прежде, чем привезли собственно фигурантов дела. Но только Я читал. Больше никто. Весь фокус в том, чтобы курсанты устранили свою «куклу» не размышляя, не раздумывая, просто потому, что им так приказали. Это во-первых.
А во-вторых…курсант должен убить своего первого врага. Или первую жертву — не знаю, как лучше назвать. Нет — жертва, это у преступников. Тут — «объект». Вот так безлико — «объект», да и все тут. И скорее всего ты никогда не узнаешь, что это был за объект, и что он совершил.
Жалко ли мне заключенных? Да боже упаси. Нет здесь ни одного, кого можно было бы пожалеть. Меня больше беспокоило — все ли курсанты смогут убить человека, не зная, кто он, и что он. А еще — чем мотивировать «кукол». Одно дело — подойти и просто перерезать глотку заключенному, который заслуживает смерти. Это неинтересно. Хотя и в этом есть свой смысл. Но я хочу сделать по-другому: пусть дерутся. Заключенному — нож. Курсанту — ничего. Убьет курсанта — останется жив. Отправим в тюрьму досиживать. Не сможет…его проблемы. Здесь были и приговоренные к смерти. И те, кто каким-то чудом ее избежал, получив максимальный срок.
Здесь, кстати, есть и три женщины — одна участница банды грабителей, убийца, вторая — отравительница, травила мужей и соседей (как в моем времени делала Инютина, убитая здесь Аносовым вместе со своей кровожадной родней), третья — приговоренная к смерти Тонька-пулеметчица. Это я ее сдал, еще два года назад. В моем времени ее раскрыли только в 1974 году, и то случайно. Тонька-пулеметчица в 1941-м попала в плен, и немцы предложили ей расстрелять группу местных жителей в какой-то русской деревне. Тонька согласилась. Положила полторы сотни людей из пулемета «максим». Так и повелось — днем Тонька расстреливала людей, ночью пила и трахалась с немецкими офицерами и солдатами. Потом она подцепила от них гонорею и сифилис, Тоньку отправили в немецкий тыл на лечение. Два года она расстреливала людей — с 41-го по 43-й год. А пока она болталась в немецком тылу, работала в госпитале, Красная армия вошла в Германию, началась суета…Тонька как-то добыла себе документы советской медсестры — на чужое имя, легализовалась, устроившись в советский госпиталь, а там в 1945 году окрутила офицера по фамилии Гинзбург и вышла за него замуж.
После войны ходила к пионерам, рассказывала про войну…она же ветеран! В 1974 году ее брат, полковник советской армии написал в анкете, что у него есть сестра, и указал ее фамилию. КГБ заинтересовалось — почему это у сестры не такая, как у брата девичья фамилия. Начали расследовать и вышли на эту самую Макарову. Тоньку взяли.
Всего она убила около полутора тысяч человек. Доказали на суде — 160. Но и этого хватило. Тонька до последнего была уверена, что ее не расстреляют — женщин в СССР не расстреливали, что бы они не сделали. Но ее расстреляли. Одну из немногих женщин. Слишком уж страшны и мерзки были ее преступления. И срока давности за предательство — нет.
Женщин отделили от общей группы заключенных и они сидели в гостевом доме, в подвале. Тоньке уже за пятьдесят, отравительнице — сорок шесть, бандитке — всего тридцать. Она лично стреляла в отдыхающих на обочине людей вместе со своими подельниками, однако — ей дали только пятнадцать лет. В злобном Мордере, проклинаемом либерастами, женщин приговаривали к смерти только в исключительных случаях. На моей памяти приговорили троих. Это та же Тонька, это отравительница Инютина, которая отравила сорок человек (пятнадцать до смерти, остальные инвалиды), и это сочинская «бизнесменша» Железная Белла, Берта Наумовна Бородкина, директор Геленджикского треста ресторанов и кафе.
Когда Андропов пришел к власти, он начал зачищать всех, кто был связан с Брежневым. Берту прикрывал Медунов, любимец Брежнева, так что ее судьба была решена. При обыске у нее нашли только деньгами пятьсот тысяч рублей. При средней зарплате в стране 170 целковых. А еще — драгоценности, и много, много всякого ценного. Беллу расстреляли. Немного не дожила до воровского капитализма девяностых — считалась бы успешной бизнес-леди.
Кстати сказать, про Берту
