К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
все сообщество? У военных такого вопроса не возникает. «Вперед! В атаку!» — вот и весь ответ.
А вот либералы всегда считают, что важнее соблюдать интересы каждой личности, даже в том случае, если это идет во вред большинству. Что меньшинство может диктовать большинству свои условия, так как главное — соблюдение интересов каждого, а не коллектива в целом. И тогда начинается перехлест. Тогда устраиваются гей-парады, тогда нетрадиционное меньшинство диктует большинству свои правила поведения. И это касается не только и столько гомосексуалистов — через пятьдесят лет черное меньшинство США, которое составляет пятнадцать процентов от населения страны будет диктовать свои правила поведения семидесяти пяти процентам населения белых, красных, желтых. Не дай бог сказать, что ты не любишь черных! Или просто назвать негра негром! Тебя тут же уволят с работы — и это в лучшем случае. А могут и засудить за расизм! Совершенно дикий откат от сегрегации белыми черных, к угнетению черными белых.
Да, США сами виноваты в своей беде. Сейчас они гнобят черных, зверски ущемляя их в правах. (Только недавно вышел закон о запрете сегрегации, но…пока работает слабо) Пружина сжимается. Пройдет пятьдесят лет и она так жахнет, что всему миру станет тошно. И не только США. Европа тоже взвоет. И это справедливо. Эти люди, которые десятки лет мутят воду по всему миру должны были понести справедливое наказание.
Сделав себе зарубку в памяти насчет Беллы, я открыл одно из личных дел и собрался прочитать содержимое папки, когда в дверь кабинета постучали. Ольги не было, я отправил ее тетешкать сына (пусть отдохнет, кто знает, что там впереди), так что пришлось встать с кресла и тащиться к закрытой двери. Как и ожидалось, это был Аносов — ну а кто еще посмеет беспокоить меня в святая святых, моем кабинете, в неурочное так сказать время (уже вечер).
— Привет! — сказал он устало-озабоченно и направился к дивану, на который и плюхнулся, откинувшись на спинку — Читаешь дела?
— Читаю дела… — индифферентно подтвердил я — А ты чего домой не едешь?
— Домой? — хмыкнул Аносов — Куда — домой? В пустую квартиру? Я лучше здесь заночую, в казарме. Все веселее. Тут у меня дом. Вот — к тебе могу прийти в гости. Отвлечь от дел. Поболтать ниочем. Ольгу в город отправил?
— Отправил — кивнул я, оглядывая стопу папок — К сыну. Ты же в курсе, что ее мать с Костиком приехали? Ну вот, она теперь с ним занимается. Послезавтра приедет, вечером. Как раз мы закончим с этим грязным делом.
— Закончим… — с непонятной интонацией протянул Аносов — скажи, а тебя так же учили? Ну…с куклами?
— Так же — кивнул я, вспомнив лицо того мужика, огромного, рыжего. У него пальцы были как сосиски. Если бы он сумел меня поймать — раздавил бы, как грецкий орех. Но не сумел. Я разбил ему кадык, а потом сломал шею. И да — у него тоже был нож, и он успел меня порезать. Он был очень, очень быстр! Бывший спортсмен. Убийца.
— Кому дашь баб? — опять же с непонятной интонацией спросил Аносов — Опасное это дело, с бабами. Мужиков они смогут, а баб? Может давай мы сами их исполним?
— Нет! — ожесточился я — Кому достанутся, тому достанутся! А не смогут — их проблемы. Мы здесь не в игры играем. И времени у нас очень мало.
— Что, думаешь все-таки начнется? — внимательно посмотрев на меня спросил Аносов.
— Вполне вероятно — сухо ответил я — В общем, так: нумерую папки, выписываю фамилии, пишу на листках, будут тянуть жребий. Кому какая кукла достанется, так тому и быть. У нас сейчас двадцать восемь человек, кукол тридцать. Оставшихся отдам кому-нибудь из них, сам решу — кому. И вот еще что…оружие — нож и пистолет с ослабленными патронами. Это для куклы. Курсант — безоружен.
— Эдак мы половины недосчитаемся — пожал плечами Аносов — Что-то ты крутовато берешь! Ладно, ладно! Не надо так на меня таращиться! Вообще — ты знаешь, что у тебя взгляд жутковатый?
— То есть? — неприятно удивился я — С какой стати? Взгляд, как взгляд!
— Неет… — хмыкнул Аносов — Когда ты так смотришь, ощущение, что вот-вот башку свернешь! Аж мороз по коже! И если я, уже привыкший, так реагирую, то что тогда чужие? Те, кто тебя не знает, или мало знает? То-то же…зверюга зверюгой! Так волк смотрит — вроде и не выказывает агрессии, но понимаешь — сейчас клацнет зубами, и тебе кирдык.
— Да ну тебя…ерунда какая! — досадливо поморщился я — займись лучше делом. Вон ножницы, вон бумага — режь на квадратики и ставь номера. Все польза будет…а то болтаешь всякую чушь. Кстати, может чаю попьем, раз уж пришел? Заодно расскажешь, почему и как обходишься без бабы. Чего это ты себя раньше времени похоронил? Молодой еще мужик, крепкий, сильный, при деньгах, при квартире, машине — какого черта из себя строишь инвалида? Найди
