К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
Потом двух милиционеров, которые хотели проверить документы. Еще — случайного прохожего и его жену — те шум подняли. В общем — руки по локоть в крови. А сдала их баба одного из них. Нехрен было хвастаться преступлениями, а потом другую бабу трахать. Вот бывшая и сдала. А ребята крепкие — бывшие спортсмены. Кому-то достанутся…мало не покажется.
Вот тот, с туповатым лицом дебила изнасиловал и убил двух девочек, 12 и 13 лет. Подробности даже вспоминать не хочу, настолько это отвратно.
Я всех их помню, все подробности преступлений. Мне прислали не все тома дела, сделали из них выжимку, основное, соорудили что-то вроде досье. Но мне этого вполне хватило, чтобы понять. Есть фото, есть описание событий. И я согласен — им жить не надо.
— Все слушайте! — повысил я голос — Вы все приговорены к смерти! Вы все заслуживаете смерти! Но вам будет дан шанс. Вас будут выводить по одному, и вы будете драться с нашим человеком. Победите — вас увезут назад в тюрьму. Проиграете — смерть. У вас будет пистолет с восемью патронами и нож. У вашего противника — ничего. Так что шанс у вас есть.
Я намеренно не сказал, что их оставят жить. Я сказал, что их увезут назад, в тюрьму. Но никто из осужденных разницы не понял. Никто. Их все равно казнят, но только потом, в тюрьме. Или по дороге в тюрьму. Ни один из них жить не будет — хотя бы потому, что они теперь знают обо мне, и о том, что здесь будет происходить. А нам слухи ни к чему. И мне ведь надо их как-то мотивировать? Чтобы как следует старались порешить моих курсантов…
Жалко ли мне курсантов? Конечно, жалко. Но это ничего не значит. Абсолютно ничего. Это служба. Это работа. И те, кто не может ее исполнить — отсеются. Сутками мы делали из них настоящих бойцов, сутками натаскивали, как бойцовых собак. Но если они все еще не могут взять зверя — зачем нам такие собаки?
— Эй, вы чего?! У меня двадцать лет! Какая смерть?! — завопил молодой крепкий мужик из угла камеры — Не имеете права!
— Я все сказал. Будем выкликать по фамилии. Выходите, идете с конвоирами. Оружие получите на месте.
Я развернулся и ушел, не обращая внимания на возмущенные крики, стоны и даже плач. Каждый человек кузнец своего несчастья. Они свое сковали.
Кого я бы еще и мог понять, так это вот тех самых бандитов. Эти боролись за крупный куш — их могли подстрелить, они стреляли — грабители, как грабители. Но вот эти мрази?! Стариков?! Детей?!
В тире все было готово. Стоял Самурай, как обычно расслабленный и спокойный, как богомол перед сражением, рядом с ним парень, с позывным «Хохол». Он и был украинцем, с говорящей фамилией Сидоренко. Конопатый, с широким улыбчивым лицом — настоящий украинец, какими их представляют на картинках и в литературе. Сам он родом был из Харькова, потомственный гэбэшник. Папаша его дослужился до полковника, и насколько я знаю — служил не следователем, а самым что ни на есть боевым офицером, на фронте. Что-то вроде Аносова. Он и после войны занимался поиском и уничтожением бандеровских схронов. Сын, так сказать пошел по его стопам. Хороший парнишка, и воспитан правильно.
— Первый номер у него — пояснил Самурай.
— Хорошо — кивнул я — Ходасевича сюда. Знаешь что…пусть кто-нибудь из курсантов сходит за ним. Потом его очередь подойдет — кем-нибудь заменишь. И с охранниками пускай ведет, это уж само собой разумеется. И наручники пусть наденут, нам проблемы ни к чему.
Самурай кивнул и вышел из тира, а я подошел к Аносову и остальным инструкторам, сидевшим за стеклянной пуленепробиваемой перегородкой, отделявшей часть тира от общего зала. Здесь разряжали и осматривали оружие, чистили его, да и вообще — перегородка с бойницами могла служить и опорным пунктом, если кто-то захочет штурмовать тир снаружи. Пробить ее можно только из гранатомета.
Здесь, на территории Дачи вообще все сделано так, чтобы максимально затруднить штурмующим добиться результата, то есть — искоренить ее защитников. Из тира подземным ходом можно уйти и в дом, и в казарму, и соответственно — за территорию периметра. И вообще — вся территория Дачи сплошная система подземных ходов, как у вьетнамских партизан. Вошел в одном месте — вылез совсем в другом. Кстати, когда планировал Дачу, я имел в виду вьетнамскую систему ходов как образец. Пригодится или нет, я не знаю, но пусть это все будет. Когда ты к чему-то готов, к чему-то очень плохому, это самое плохое обычно и не случается. Но стоит только что-то упустить…
Самурай появился довольно-таки быстро, подошел и отрапортовал, что доставка объектов налажена, и что объект скоро будет здесь.
Молодец парень. Нравится он мне. Жаль будет, если придется его убить. Если кого-то и пошлют убирать меня — то это его. Не Аносова, не Балу или Хана — Самурая. Почему надо меня убирать?
