К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
шевелится надеждочка – ма-аленькая такая! Все-таки свой человек в этом мире… вдвоем выживать уже легче.
Зине рассказал, она вначале посмеялась, потом задумчиво сказала, что на свете все может быть. Она, после того что случилось со мной, уже ничему не удивится.
А еще сказала, что купила мне билет в Москву, на завтра. И чтобы я завтра свалил, и как можно скорее. Потому что она созванивалась со знакомым хирургом, а тот говорил со своей знакомой из Министерства культуры, а та с главредом… В общем, главред в восторге от книги, хочет срочно ее издать. Из-за меня он даже выкинул из очереди на печать одного сельского самородка-графомана с рассказами о родной деревне Харьковке. А если я в ближайшую неделю не появлюсь, он, главред, будет в громадной дупе и мне того не простит. Так что вещи мне она уже собрала, и в четырнадцать часов завтрашнего дня я качусь колбаской в стольный град и возвращаюсь с победой, иначе и быть не может.
И кстати, очень неплохо бы мне побыть там пару-тройку дней, чтобы утихло бурление пересудов вокруг моего задержания.
Просила позванивать ей – если не каждый день, то хотя бы через день. А она будет сообщать мне новости о поиске пропавших злодеев.
Наивно, конечно, но что с нее взять? Она ведь не мент, она не знает, что это бурление за два-три дня не затихнет. И даже неделей не обойдешься. Будут еще дергать на допросы, пусть даже и в качестве свидетеля.
Очень хорошо, что догадалась выписать мне отпуск за свой счет. Мол, поехал Москву посмотреть, отдохнуть; где находится – не знаю!
В гостиницу только устроиться сложнее, но, с другой стороны, издательство пригласило, пусть оно меня и пристраивает! Устроят, уверен.
Денег мне на дорогу приготовила – две сотни. Я отказывался – зачем мне так много? По ресторанам ходить не собираюсь. Но все равно навязала: мол, вдруг придется угостить редактора и все такое прочее. Опять же – сколько придется прожить в Москве, еще не ясно.
А потом я пошел в свою комнату и лежал, глядя в потолок. И уснул. Проснувшись только тогда, когда ко мне пришла Зинаида. Тогда я разделся и снова уснул. Этот день был слишком хлопотным, и я устал. Не до постельных игрищ.
Утром все компенсировали, и Зина будто прощалась со мной навсегда – как если бы я уходил на фронт. Часа два кувыркались, испробовав все возможное и невозможное – как парочка тинейджеров, дорвавшихся до сексуальной свободы и желающих проверить – так ли секс хорош, как о нем говорят.
Потом завтракали (почти обедали), собирали вещи, и когда пришло время, Зина отвезла меня на вокзал.
Уже сидя в машине на полдороге к вокзалу она вдруг наморщила лоб и спросила, не заметил ли я чего-то странного в поведении подъездных старушек. Как-то подозрительно они смотрели, а отвечали на приветствие так испуганно и подобострастно, будто сейчас тридцать седьмой год, а мы одеты в форму работников НКВД. Что с ними случилось? Я не в курсе?
На что я с чистой совестью сказал, что совершенно не в курсе, какие химические процессы происходят в головах этих крокодилиц. Возможно, их посетило божественное откровение.
Зина посмотрела подозрительно и сказала, что этому откровению надо язык держать за зубами и не привлекать внимания к своей одухотворенной особе. Ибо – чревато!
С чем я и согласился. Особо одухотворенных люди вообще не любят и при первой же возможности распинают на крестах.
Уже стоя возле вагона поезда номер девять Саратов – Москва, я сказал Зинаиде:
– Зин… я хочу тебя попросить…
– Похороны? – Она понимающе кивнула. – За счет больницы все сделаем. Я уже договорилась. И поминки, и памятник. Я тебе потом скажу, где похоронили.
Я тоже кивнул и сглотнул комок, перекрывший горло. Нет, все-таки я не любил Олю в том понимании, как это общепринято, увы. Но она была моей подругой, близким человеком, которых у меня в этом мире теперь… всего один. Одна. Зинаида. И больше никого нет. Потому… мне очень тяжело.
Да, в этом времени есть аналоги моих родителей, которых я еще так и не увидел. Есть и «я», вернее – буду «я» в ноябре этого года.
Есть дед с бабкой и тетка с дядькой.
Только они не мои. Мои – в моем времени. Эти – чужие. Пройдут мимо и даже не узнают. Да и как узнать в полуседом здоровенном мужике своего Мишу, который вообще-то еще и не родился?!
Ладно, все это лирика, а уже объявили отправление.
Я обнял Зину, поцеловал и пошел в вагон. Она все стояла на перроне – красивая и такая молодая, что казалось – годы ее не возьмут никогда! «Наш ответ Дункану Маклауду», – вспомнилось мне со смешком, когда фигура Зины стала тихо отплывать от меня вместе с газетным киоском. Я помахал ей рукой, она ответила, поезд набрал ход и… помчал меня в неизвестное будущее. А я сидел и смотрел в окно
