К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
перевело мои мысли в другую колею, и теперь почти не было заметно, что всемирно известный писатель…хмм…слегка сексуально возбужден. Кстати, я даже слегка пожалел, что не воспротивился совместной поездке с этой парочкой — конфуз, на самом-то деле! Возбуждаться на чужую женщину, когда рядом своя, да еще и подругу режиссера, да еще и будущую жену парня, что сидит рядом со мной…это как-то уж слишком запредельно.
На жаре моих спутников быстро развезло. Они рассказывали анекдоты, смеялись, сидели свободно, совершенно не стесняясь своей наготы — привыкли, да и вино работало — и не замечали, что я задумчив и отвечаю невпопад. Солнце жарило, как после апокалипсиса, прозрачное море шуршит волнами, вино, закуска, красивые обнаженные женщины — что еще нужно для счастья? Хорошо!
Да не очень. Я-то трезвый. Я-то как лиса перед куском сыра, и у меня сносит крышу! Нет, так не пойдет. Надо охладиться! И покосившись на хохочущих спутников, даже и не заметивших моего маневра, аккуратно встаю и тут же повернувшись спиной к компании шагаю в море — охладиться. Холодная ванна поможет секс-страдальцу! Наверное…
Ушел по воде у берега довольно далеко — за ту скалу, за которой мы с Ольгой некогда занимались сексом. Она тогда заметила мужика, который за нами подглядывал (видимо это было любимое место туристов, желающих укрыть свои любовные страсти от нескромных взглядов, и потом тут постоянно «пасли» знающие мужички), попыталась мне сообщить, но потом…забыла о соглядатае и до самого так сказать окончания процесса о нем и не вспоминала. И по-моему соглядатай ее даже возбуждал.
Впрочем — не она первая, не она последняя. Я и раньше замечал у женщин такой вот странный рефлекс — их возбуждает, когда за ними подглядывают.
За скалой было не очень глубоко, я сел на камень, погрузившись по шею и долго так сидел, чувствуя, как отпускает возбуждение и мысли наконец-то укладываются на свои места. Даже едва не задремал, впав в некое подобие транса.
Сквозь этот самый «транс», услышал тихий плеск, улыбнулся — Ольга решила меня почтить своим вниманием, и на том самом месте! Снова подкатило возбуждение. Гладкие, мокрые руки обвили мою грудь, к спине прижался плоский животик и щеточка волос…волос?! Каких волос?!
Я поднялся, резко обернулся, и оказался прижатым вплотную к Ирине. Ее широко раскрытые, прекрасные глаза смотрели на меня то ли с испугом, то ли с желанием, то ли с тем и другим сразу. Сколько мы так стояли — не знаю. Только после и началось то, для чего у меня нет объяснения. Я схватил ее голову обеими руками и со стоном впился губами в ее губы. А потом, оторвавшись от губ схватил девушку за ягодицы, притянул к себе, скользнул руками ниже, на бедра, раздвинул их, и… Ирина издала глухой, утробный стон, глаза ее закатились, когда я в нее вошел, а я забыл обо всем на свете! Забыл, что есть другие женщины, забыл, что одна из них может сейчас появиться здесь и застать нас в самый что ни на есть интересный момент!
Забыл, что у меня есть жена, что я в ином мире, что…да все я забыл, ничего не видел, не ощущал — кроме одного, этого скользкого, упругого, извивающего в моих объятьях тела, которое я насаживал на себя с яростью изголодавшегося, сошедшего с ума маньяка! Перед глазами мелькало испуганное лицо Ирины, я пытался умерить хватку моих рук, которые могли просто разорвать на части несчастную девушку, попавшую в мои объятия, и входил, входил в нее — грубо, яростно, наплевав на все последствия, какие могут быть!
Не знаю — стонали мы, или нет. Я точно не стонал — рычал, как дикий зверь. Ирина наверное стонала — мне так кажется. Или скорее жалобно повизгивала, как сука-маламут, попавшая под подмявшего ее озабоченного сексом волка.
Когда все закончилось, мы тяжело дышали и не могли сказать ни слова. Глаза Ирины были закрыты, голова откинута назад, ее бедра сжимали мою талию. Ее плоский живот вздрагивал, по телу проходили волны мелких судорог. Так мы и стояли — минуту, или две. А может больше. Потом Ирина открыла глаза, расцепила, выпрямила ноги и встала на дно, разомкнув объятья, не глядя на меня и кусая губы.
— Ты как? — хрипло спросил я, надеясь, что ничего ей не сломал и не порвал — Прости…я не смог удержаться…
— Я сама виновата… — прошептала Алферова, и улыбнулась своей милой, такой знакомой улыбкой с ямочками на щеках. И мне ужасно захотелось ее поцеловать. И…повторить то, что случилось.
— Я первая вернусь, ладно? А вы потом… — сказала она и побрела к берегу, похожая на прекрасную нимфу, желанная и…недостижимая. А я остался стоять на месте, все еще возбужденный, но уже не такой как был — готовый на безумство сатир.
Чуть поодаль Ирина будто вспомнила что-то, зашла в воду, присела, поплескалась — видать пыталась скрыть следы «преступления»,
