Что делать, если муж увлекся красавицей манекенщицей? Конечно, обратиться к подругам и отомстить коварной соблазнительнице! Приступая к исполнению изощренного плана мести, три подруги не сомневаются в своей правоте. Каков же был их ужас, когда прямо во время демонстрации моделей обманутая жена находит за кулисами труп манекенщицы. Кто же убийца? Неверный муж? Одна из дружной троицы? Или в дело вмешался кто-то совершенно неизвестный?
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
отозвался он.
— Здравствуйте, — произнес голос со странными жеманными интонациями, чем-то отдаленно знакомый.
— Здравствуйте.
— Вас беспокоят из Дома моды «Элита», — снова прокукарекала трубка.
Ах, вот в чем дело! Значит, ему звонил этот самопальный француз, сильно отдающий в «голубизну».
— Это из «Элиты», — повторили на том конце.
— Я уже понял, понял, — подтвердил Рогов. — Что там у вас?
— Мы тут получили два письма на имя Столетовой. Что нам с ними делать?
— Когда получили?
— Сегодня утром.
— Храните их как зеницу ока. Я к вам немедленно выезжаю! — Рогов сорвался с места и рысью понесся к выходу.
Вслед ему раздалось недоуменное:
— Юрий Викторович, а как же я? Мне что делать?
Тамару собирали на ответственное задание долго и придирчиво. После того как Мура в очередной раз повторила подробнейшие инструкции, подруги занялись внешним видом своей разведчицы. Прежде всего выяснилось, что в Тамарином гардеробе нет подходящего для намеченной вылазки костюма.
— Ну и что, — сказала диверсантка, — по крайней мере, ни у кого не будет сомнений, что мне действительно нужно новое платье.
— Как ты не понимаешь? — кипятилась Мура. — Женщина, которая одевается так, как ты, вообще сроду не пойдет в Дом моды, она поедет на Черкизовский рынок, купит там себе самую дешевую тряпку и будет ее носить, не снимая, всю оставшуюся жизнь.
— Если на то пошло, то я не напрашивалась. Уж лучше я и вправду поеду на Черкизовский рынок, чем в этот ваш Дом моды, — обиделась Тамара. — Вот уж где наверняка ничего хорошего не подберешь. Видела я тут показ по телику: спереди — один фиговый листок, сзади — два, а на голове — крышка от кастрюли. Да чтобы я такое надела!
Проблема Тамариной экипировки усложнялась тем, что ни Викины, ни Мурины наряды ей не подходили. Во всяком случае, без кардинальной переделки. Викины ей были велики в объеме, Мурины — по росту. Впрочем, последний недостаток устранялся быстро, но Тамара заартачилась, поскольку их с Мурой вкусы резко расходились. Ничего удивительного, вкусы Муры расходились не с одной Тамарой, но и со всем остальным человечеством. И не только в манере одеваться.
В конце концов после длительных примерок и совещаний из Тамариного гардероба все же был выбран костюм, мало-мальски соответствующий образу женщины, знающей толк в хороших вещах, — строгий черный костюм, но лишь после того, как с него была спорота аляповатая желтая отделка.
— Пойдет, — вынесла вердикт Мура. Тамара окинула взглядом свое отражение в зеркале:
— Ну и что хорошего в этом глубоком трауре?
— Это не глубокий траур, а респектабельность, чтоб ты знала, — отчеканила Мура.
Викуля, привыкшая за четыре года исполнять роль рефери на боксерском ринге, поняла, что настал ее момент вмешаться в намечавшийся поединок:
— Девочки, девочки, не ссорьтесь. О вкусах не спорят!
— Да? — недоверчиво переспросила Мура. — Хотела бы я посмотреть на придурка, который придумал эту поговорку.
— А по мне, так без разницы, как я буду одета, — твердила свое Тамара, — по-моему, мы слишком все усложняем.
— Чтоб ты знала, — хмыкнула Мура, — в таких делах необходимо продумать все до мельчайших деталей. А ля гер ком а ля гер!
— А ля… что? — удивилась Тамара.
— На войне как на войне, — с постной физиономией пояснила Мура: мол, с кем ей, умнице-разумнице, приходится иметь дело.
Так или иначе, в десять утра Тамара отправилась «на разведку», предварительно напомнив Вике и Муре, что они остаются с детьми. — Все будет в порядке, — пообещала Вика. Слава богу, на Викулю можно было положиться. Вот Муре Тамара не доверила бы даже гремучую змею, пожалела бы несчастное животное.
Администраторша, сидевшая в фойе Дома моды «Элита», была сама любезность. То ли на нее произвела впечатление Тамарина респектабельность, достигнутая путем безжалостного отпарывания отделки с ее костюма (господи, на какие жертвы только не пойдешь ради дружбы!), то ли ее как следует выдрессировали.
Эта пожилая особа с подсиненной сединой вела себя прямо как добрая тетушка.
— Здравствуйте, милочка. Что вам угодно? Старомодное слово «милочка» в ее устах звучало абсолютно естественно и не резало слух.
Тамара смутилась от такого внимания и уставилась на носки своих немного запылившихся лаковых туфель:
— Да я… хотела что-нибудь выбрать для себя.
— А что именно? Деловой костюм? Выходное платье? — сыпала любезными вопросами администраторша.
— Честно
