Милое чудовище

не знакомы?
— Абсолютно! Я видел ее в первый раз, — чуть ли не со слезой в голосе молвил Лоскутов, и выражение лица у него стало преданное, прямо как на листовке, с которой он без мыла лез в душу «уважаемым избирателям». — Это все моя наивность и доверчивость… — Он вздохнул. — Вот, дожил до сорока лет, а в людях не разбираюсь. Думал, что мой помощник — порядочный человек, а он, как оказалось… Ну откуда я мог знать, что он способен на такое?
— Да, доверчивость поразительная, — согласился Рогов, — особенно при вашем послужном списке. — И он изложил вслух по памяти содержание все той же предвыборной листовки, причем с выражением:
— С отличием окончил школу, отслужил в армии, окончил институт, работал инженером на машиностроительном заводе, основал собственную фирму, стал вице-президентом банка, женат, имеет двоих детей…
Лоскутов потупился и забормотал:
— Честное слово, я знать не знал, что мой помощник привез эту женщину на мою дачу обманом. Мне он сказал, что это его знакомая и прочее, а потом заявил, будто ей плохо, и вызвал «Скорую помощь»… Господи, как это все осложняет… Выборы в воскресенье, и… Вы ведь в курсе, надеюсь?
— Мы в курсе, — угрюмо подтвердил Чеботарев, — именно поэтому вы здесь пока в качестве свидетеля.
Видно, слово «пока» Лоскутову не понравилось, так как он снова защелкал пальцами:
— Мне нужно срочно связаться со своим предвыборным штабом и… с адвокатом. Надеюсь, вы не станете возражать?
— Не станем, не станем, — заверил его Чеботарев, — думаю, мы пока ограничимся подпиской о невыезде, а помощника вам придется поменять, поскольку ему придется на некоторое время задержаться у нас.
Невооруженным глазом было заметно, как расслабился Лоскутов, узнав о своих ближайших перспективах. Грешно было бы этим не воспользоваться.
— Как давно вы знаете Анжелику Михайловну Столетову? — речитативом выдал Рогов.
— Что? — растерялся Лоскутов. — Не знаю я никакой Столетовой! Не слушайте вы эту ненормальную!
Рогов и Чеботарев переглянулись.
— Какую именно ненормальную мы не должны слушать? — уточнил Рогов. — Ту, что ваш помощник зачем-то привез на вашу же дачу, а потом страстно захотел упечь в психушку?
Лоскутов заметно полинял:
— Это нечестно, вы пользуетесь запрещенными приемами. Я вам больше ни слова не скажу. Я требую адвоката!
В дело вступил Чеботарев, изрядно утомленный китайскими церемониями Рогова, к которым в его боевом ведомстве не привыкли.
— В общем, так, господин Лоскутов, я счастлив, что я не ваш избиратель, поскольку брешете вы, я извиняюсь, как кобель. Вот это и это, — он выложил на стол предвыборную листовку и диктофон, — мы нашли в сумке той самой незнакомой вам гражданки, которую ваш помощник притаранил на вашу дачу. Здесь — можете полюбоваться — вы собственной персоной, а кассетку мы с вами послушаем. Хорошо?
Лоскутов выслушал запись с каменной физиономией, после чего явно воспрял духом:
— И о чем это говорит? Любая экспертиза докажет, что голос не мой, а моего помощника!
— Докажет, — кивнул Чеботарев, — но вы забываете о свидетелях — этом самом вашем подлом помощнике и «неизвестной вам» гражданке Котовой, которые с большим удовольствием подтвердят, что с помощью похищения человека вы пытались замести следы еще одного преступления.
— Какого еще преступления? — заорал Лоскутов. — Что вы там еще на меня вешаете?
Теперь к «обработке» Лоскутова подключился Рогов:
— Пока еще ничего. Просто у нас есть свидетели, которые утверждают, что вы хорошо знали манекенщицу Столетову, убитую в прошлую пятницу. Вы, конечно, можете связываться со своим штабом и разными другими способами тянуть время, но рано или поздно вам придется заговорить. Так вот, чем раньше это произойдет, тем лучше для вас.
Лоскутов сжал голову руками и запричитал:
— Все по милости этого идиота… С кем, с кем я связался!
Горестные раздумья неожиданно прервались деловитым предложением:
— Предлагаю заключить взаимовыгодный джентльменский договор. Гм-гм… Если я буду откровенен, вы не станете обвинять меня? Тем более что это смешно…
Рогов с Чеботаревым сурово промолчали.
— Ну хорошо, хорошо, — пробормотал Лоскутов, — я знал Анжелику Столетову, но не станете же вы утверждать, что это преступление?
— У вас с ней были близкие отношения? — сразу же вскинулся Рогов. Лоскутов поморщился:
— Достаточно. Она ведь была очень красивой девушкой. Познакомились полгода назад на одной презентации, время от времени встречались, отношения не афишировали по вполне понятной причине… О ее убийстве я узнал случайно, прочитал в газете и… конечно,