Что делать, если муж увлекся красавицей манекенщицей? Конечно, обратиться к подругам и отомстить коварной соблазнительнице! Приступая к исполнению изощренного плана мести, три подруги не сомневаются в своей правоте. Каков же был их ужас, когда прямо во время демонстрации моделей обманутая жена находит за кулисами труп манекенщицы. Кто же убийца? Неверный муж? Одна из дружной троицы? Или в дело вмешался кто-то совершенно неизвестный?
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
охотно отвечала:
— Анжелка-то? Да ни разу! Как привезла сюда, так и забыла. Вот она, благодарность. Какая дочка, такая и внучка. Чем она там в Москве занималась, интересно?
— Манекенщицей была, — механически пробормотала Мура.
— Это что ж такое? — охнула нянечка.
— Одежду демонстрировала…
— Смотри-ка, — цокнула языком бабулька, споласкивая тряпку в ведре с надписью «1 эт.», — она с детства дрыгалка была. Мы тогда рядом жили в фабричных домах, это уж потом я к дочке переехала… И она, Анжелка, можно сказать, на глазах у меня выросла. А что, она ладная была, ничего не скажешь, только, видать, как и ее мамаша, без царя в голове. Не знаете, за что ее убили-то?
Мура покачала головой.
— А вы что же, им родня? — в первый раз за всю беседу выказала любопытство нянечка.
— Дальняя, — потупилась Мура.
— Понятно. — Нянечка снова принялась драить стекла. — Только у Степановны теперь ничего нет… Квартиру Анжелка сразу продала по дешевке — дом ведь барачный, деревянный — — А где она жила? — спросила Мура, сама не вполне понимая, зачем ей это знать.
— Сомневаешься, что ли? — по-своему расценила ее въедливость нянечка. — Я тебе точно говорю, что продала. Ну, если хочешь, выясни в домоуправлении, они тебе там все обскажут. — И она назвала адрес, добавив, что это довольно отдаленный микрорайон.
Мура поблагодарила ее, попрощалась и двинулась туда, где прошло детство мертвой красавицы. В душе она сильно сомневалась в целесообразности своего путешествия.
Это был двухэтажный деревянный дом, недавно оштукатуренный, к тому же утопающий в зелени, а потому выглядевший почти пасторальной картинкой. Внутри, конечно, все было совсем не так. Мура даже не предполагала, а точно знала, что там сыро, пахнет затхлостью и кошачьей мочой и почти наверняка нет горячей воды.
В небольшом симпатичном скверике возле дома сновала ребятня, за которой наблюдали три старушки, сидящие на скамье. К ним-то и направилась Мура, полная воспоминаний о словоохотливости няньки из интерната для престарелых. Старушки посмотрели на нее не очень приветливо, но Муру это обстоятельство не насторожило, как оказалось впоследствии, совершенно напрасно.
— Здрасьте, — вежливо сказала Мура, устраиваясь на скамейке с другого края. В ответ — настороженная тишина. Мура почувствовала себя не в своей тарелке, а такое случалось с ней нечасто, и решила зайти издалека.
— Какой милый дом, — легкомысленно прощебетала она, — и вообще у вас здесь как в деревне, природа и всякое такое… Вы в этом доме живете?
Старухи хранили упорное молчание. Прямо партизанки какие-то, да и только! Попробуй разговори таких. Только одна из них, самая щуплая, неожиданно вскочила и резво, практически не опираясь на костыль, засеменила в сторону пасторального домика.
Но не затем Мура тряслась полтора часа на электричке, чтобы вот так вот за здорово живешь вернуться ни с чем.
— Вы тут, наверное, всех знаете? Старухи безмолвствовали. Может, они глухие, подумала Мура и почти прокричала:
— Вы здесь всех знаете?
Старуха, сидящая к ней ближе, отодвинулась и зло огрызнулась:
— Чего разоралась? Пришла сюда и орет! Мура стушевалась:
— Так вы же не отвечаете… Я вас спрашиваю, спрашиваю…
Та же старуха ощупала ее водянистым взглядом и безапелляционно заметила:
— А кто ты такая, чтобы я тебе отвечала? Ходют тут всякие, а ты им отвечай!
Вторая полностью солидаризировалась с первой:
— И правда, чего пристала, спрашивается? Сидим тут, отдыхаем, а она заявилась и орет на ухо. И без тебя голова болит! Мы тебя звали, что ли? Иди отсюда!
Такая бесцеремонность задела Муру за живое.
— А вы что, эту скамейку оккупировали?
— Чиво-чиво? — Злые старухи переглянулись.
— А чего вы меня прогоняете? Где хочу, там и сижу, — вполне резонно заявила Мура. — Может, я специально из Владивостока приехала, чтобы на вашей скамейке посидеть!
Старухи в едином порыве сорвались с нагретого места и скрылись в доме. От Муры не ускользнуло то обстоятельство, что они немедленно заняли наблюдательный пост в одном из окон на первом этаже. Что тут скажешь, дружеской беседы не получилось. Мура посидела на скамейке еще пару минут, чтобы, так сказать, закрепить свое законное право сидеть где ей вздумается, после чего со вздохом поднялась. Она все еще не знала, что ей предпринять дальше. Похоже, расследование, на которое она возлагала большие надежды, окончательно и бесповоротно зашло в тупик.
— Ваши документы! — неожиданно раздалось за ее спиной.
— Что-о? — Мура медленно обернулась. Позади скамейки стоял крепкий тип в камуфляже и, насупившись, смотрел
