Что случится если и так отмороженные на всю голову «Коршуны» перестанут испытывать страх? Насколько опасней станут выходки Балагура? И можно ли теперь Листику давать в руки взрывчатку? Насколько сильно раздуется самоуверенность Мажора? Кто знает? Известно лишь одно, жизнь бандитов станет еще труднее. Если останется им эта самая жизнь. Милосердием «Коршуны» никогда не страдали.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
Да… не зря старались. Явившийся в шесть утра Рогожин, никого не нашёл. Почти пол часа потребовалось ему чтоб определить, нас там нет, копать собирались, даже дёрн подняли, но вернув всё на место, куда-то усвистали. Куда? Да понятное же дело, на речку рыбу ловить. Чего в земле то лежать, если можно рыбалку замутить. Но как вы понимаете, на речке его ждал облом.
Возник вопрос, куда мы делись? Понятно же, что на базу не возвращались? Вопрос в какую сторону уплыли? Вот капитан и вернулся назад. Ибо чего бегать по лесам, если вторую сторону дороги ещё не осмотрел?
И вот стоит он и зорким взглядом пялится, поверх наших голов, на девственное поле:
— Ну, млять, если вы здесь спрятались, то с меня поляна, — и, хлопнув в ладоши, потёр их: — Хотя, надо поближе посмотреть.
И тут по дороге на всех порах подрулил УАЗик, из, которого, выскочил растрёпанный подполковник Васильев:
— Руслан, ты чего рацию выключил?
— Да своих архаровцев ищу, отвлекает. А что случилось?
— Беда, Руслан, вчера в Москве, генерал Разин вместе с женой и дочерью попал в ДТП, столкновение с бензовозом. Пятнадцать погибших.
— Тела опознали? — заледеневшим голосом поинтересовался Рогожин.
— А как же, — усмехнулся Васильев, — уже есть заключение экспертов. Но вот что интересно, маячок Степана Георгиевича продолжает работать.
— Как интересно, — раздаётся скрип зубов, взбешённого Руслана, — есть надежда, что женщины тоже живы?
— Думаю да, — кивает Васильев. — Это же рычаг воздействия.
— А что с внуком генерала?
— Сразу после аварии спрятали. Да и подозрительно было бы, если он тоже исчез. Кто-то очень постарался замести следы, — судорожно втянув воздух, Васильев зло выплюнул. — Если надеяться, что генерал с семьёй живы, то двенадцать человек, ради этого погибли. Ещё тридцать в больнице… Как бы мёртвых не добавилось. А где наши парни? А?
— Да тут где-то, — машет Рогожин в сторону поля. — Надеюсь. Не хотелось бы сейчас бегать искать их. Давайте, вылазьте.
Было бы сказано. Разом вскочив на ноги, разметали во все стороны дёрн, палки и землю, этакий мини взрыв.
— Ох ты ж, — Васильев отпрыгнул от края дороги и махнул в нашу сторону руками. — Ох напугали, черти, а я и так на нервах.
— Извините, — киваю подполковнику и, глядя в глаза Рогожину, пожаловался: — Очень убивать охота, прямо руки чешутся.
Вернувшись на базу, мы с парнями отправились в душ, а начальство в актовый зал. Видимо у них там будет большой совет. Очень надеюсь, что в процессе выяснится, кого надо убить за тот беспредел, который был учинён в Москве. Вот верю я в собственное начальство, не те это люди чтоб арестами заниматься. А то с нашим правосудием ещё чего доброго на несчастный случай спишут. Экспертизу же кто-то подделал? Тоже вставить бы фитилёк в задний проход. И не фигурально, а в прямом смысле, вставить и поджечь, пусть тлеет.
Мрачный и злой Рогожин окинул взглядом актовый зал, кивнул Степанычу и начальнику базы Ефиму Петровичу Резнову, сидящим в первом ряду, больше никого на совещание не позвали. Сев рядом с ними, обратился к Васильеву:
— Вить, а чего кстати собрались-то? Есть предложения?
— Вроде да, — пожимает плечами Васильев, усаживаясь за стол с компьютером, стоящий сбоку от рядов. По всей видимости, будет что-то показывать на огромном мониторе, висящем на стене.
— Что значит вроде? — почти хором переспрашивают все присутствующие.
— А то и значит, — Васильев кивает на большой экран. — Сейчас начальство должно на связь выйти, я уже сигнал послал.
— Чьё именно начальство? — уточняет Рогожин.
— Наше, — вздыхает Васильев.
— О как, — тянет с задумчивым видом Степаныч.
— Именно так, Юрий Степанович, именно так, — из динамиков раздаётся приятный баритон, а следом на экране появляется изображение пожилого седовласого мужчины. Короткая стрижка, а так же аккуратно подстриженные борода и усы, видно, что уходу за ними придаётся особое значение.
— Здравия желаем, товарищ адмирал, — все присутствующие вскочили и отдали честь.
— И вам не хворать. Вольно, — и грустно добавляет, — добрым-то это день не назовёшь, как не крути. Да вы садитесь, разговор долгий предстоит.
Ждёт, пока все усядутся, постукивая пальцами по столешнице, и пригладив бороду, вздыхает:
— Ситуация отвратительная, всё через одно место. Пока разобрались, что к чему, пока сообразили, что Разин жив, время было упущено, даже боюсь представить, что он им уже рассказал. Не зря ведь они жену с дочерью захватили. Так что, Руслан, придётся тебе со своими архаровцами впрягаться. Как назло,
