Милосердие спецназа

Если за синеву брать цвет голубого берета. Ибо, пить как раньше, вряд ли смогу, но было весело. Ехал в купейном вагоне, боевые выплатили полностью, как и обещал Степаныч. Так что решил не экономить.
Зайдя в купе, просто обомлел, передо мной сидел ангел. Конечно, у этого небесного создания не было крыльев, зато была очень короткая юбочка, из под которой торчали загорелые ножки, полупрозрачная блузочка, с глубоким вырезом, и грудь не менее четвёрочки. И ярко-голубые глаза. Прямо под цвет моего берета. Всё! Я влюбился! Или это от воздержания?
— Проходи солдатик. Чего застыл? — невысокий, седеющий мужчина, искренне улыбается. Вот облом, мой белокурый ангел едет вместе с родителями. — Проходи, проходи, будем знакомиться. Меня зовут Сергей Павлович, — отец семейства крепко жмёт мне руку. — Это моя жена, — кивает на весьма миловидную русоволосую женщину средних лет, — Анна Ильинична. И, моя красавица дочь, Мила, — девушка кокетливо улыбается и слегка поводит грудью, и без того обнажённая грудь ещё больше оголяется. Хотя, казалось бы, куда ещё больше-то?
Про себя усмехаюсь: «Самка!» Ну, а что? Я и в прошлой жизни был интересен женщинам, а сейчас в подогнанной форме, с наградами и всеми полагающимися атрибутами дембеля, с лихо заломленным беретом, хуже точно не выгляжу. Да, форма российского десантника — это вам не х/б стройбата. Хотя и те перед дембелем стараются вовсю. А нам ещё Степаныч помогал, достал всё, что требуется и даже больше.
— Разрешите представиться! Старшина запаса. Егор Анатольевич Милославский, — лихо козырнул и щёлкнул каблуками. — Служил срочную, комиссован по ранению, следую домой.
— Вы воевали? — с придыханием спрашивает Мила.
— Да нет. Случайно на полигоне зацепило, — вру, не моргнув глазом, спасибо урокам товарища Васильева. Не хочется отвечать на вопросы о войне.
— Бывает, — Мила сморщила совершенно очаровательный носик. А ведь, наверняка, была уверена, даже если и не воевал, то с упоением начну врать. Лишь бы завоевать её благосклонность.
— Да ладно, старшина, — Сергей Павлович, недоверчиво качает головой, — здесь все свои. Я тоже служил и вижу, что у тебя на груди, такое на полигонах не заработаешь. Могу предположить, что одну «Отвагу» могли дать. Одну. Но две? А уж орден «Мужества» вообще молчу. Так что не хочешь, не говори, но и не ври, сынок, не надо. Такой набор только кровью заработать можно, — и повернувшись к дочери, добавил: — А ты не кривись, тебе что, в кино крови мало?
Мила заметно смутилась:
— Извините, Егор! — опускает взгляд. — Я глупая, да? — в голосе искреннее раскаянье.
В горле запершило:
— Вы не глупая, вы очаровательная! — немного тепла и я таю. Как мало солдату нужно.
— Ладно, боец, садись, — отец семейства хитро подмигивает. — За знакомство?
Киваю. Достаёт коньяк, супруга выставляет закуску. Разливает алкоголь в четыре пластиковых стаканчика: нам льёт от души, жене немного меньше и на самом донышке дочери.
— Ну, будем знакомы, Егор, — пьём…
Когда наливает третью, молча встаю. Сергей Павлович понимающе смотрит на меня и тоже встаёт. Некоторое время молчу и стиснув зубы, говорю:
— За братишек… — залпом пью. Чувствую, что пьянею. Сажусь: — Если бы вы знали, какие это парни были… — на глаза наворачиваются слёзы.
Мужчина смотрит в глаза и положив руку мне на плечо, тихо так:
— Вот и расскажи, сынок, легче будет…
Киваю на Милу:
— Не стоит?
— Ничего, пусть послушает, ей полезно. А то на боевиках совсем помешалась.
— Папа!!!
— Молчи.
Я вздыхаю:
— Да что рассказывать-то?
— А вот про парней своих и расскажи или вон, как награды получил. Наверняка стыдиться тебе нечего: у нас срочникам, пусть и старшинам, просто так медали, а уж тем более ордена не дают!
Наверное, стоило отказаться, но меня повело от коньяка и что греха таить, задело отношение этой девчонки. Вспомнилась та дура, которая науськала Олега и Петьку идти в армию. Да расскажу-ка я о парнях…
Киваю Сергею Павловичу на бутылку и провожу пальцем по пластиковому стаканчику, на сантиметр выше донышка. Тот понятливо кивает и разливает, до указанной метки:
— Ванька, парень-хулиган и забияка. У него был выбор: либо армия, либо срок. Так ему участковый предложил, — Мила улыбается. — Там он встретил парня со своего двора, с которым вечно враждовал и который увёл у него девушку, — в глазах белокурой красотки появляется неподдельный интерес.
— И что? Они подрались?
— Доча! — пытается вмешаться Анна Ильинична.
Но та только отмахивается:
— Мама, не мешай, интересно же. Что было дальше, Егор, они подрались?
— Почти, — киваю, — не получилось драки, его соперник Сашка, оказался