Милосердие спецназа

на собеседника.
— Хорошо, что слышали, значит не нужно тратить время, объясняя, кто я и что могу… — взгляд мужчины неожиданно стал мягким, — вам привет от Кувалды…
Так уж вышло, что Вовин командир, полковник Кувалдин, был очень близко знаком с дядей Петей. И бросать своих не привык. Поэтому, не найдя никакой возможности помочь своему пострадавшему подчинённому, пошёл с козырей… Связавшись со своим бывшим сослуживцем, полковник в нарушение всех инструкций предоставил в его распоряжение личное дело и больничную карту старшего сержанта Коновалова.
Спросите в чём фокус? А он в личном деле Вовы, точнее в его психологической карте… Военные специалисты отмечали повышенное чувство долга, готовность к самопожертвованию (что он и продемонстрировал в последней операции), и его неспособность к предательству. Там много ещё, что было, но это в данный момент не важно!
Представьте себе высококлассного бойца и элитного снайпера… поставившего на себе крест. А тут такой шанс! И этот боец, получив назад своё здоровье, будет предан тебе до конца своей жизни… Круто? Ещё бы! И самое главное, не дорого… Ведь то, что для одного человека состояние, для другого разок фишку на зелёное сукно бросить. Да-а-а…
— То есть вы готовы оплатить моё лечение? А вы знаете, что шанс мне помочь, невелик? — интересуется Володя.
— Ну, не так он и мал. Либо получится, либо нет… — усмехается Битаров.
— И вы готовы рискнуть такими деньгами? — недоверчиво смотрит на него.
— Готовы, — кивает Пётр Олегович.
— Я должен буду стать киллером? — бывший снайпер смотрит прямо в глаза собеседнику.
— Это не исключено, — пожимает плечами собеседник, — однако, пока на вас другие планы.
— Например?
Мужчина покачал головой:
— Пока вам лучше не знать.
— Я понимаю, — грустно вздохнув и глядя прямо в глаза, Володя произнёс: — Я не могу согласиться на ваше предложение… — и, встав, направился к двери.
— Ваша мать… ей ведь можно помочь? — раздаётся в с спину.
Вова замер, боясь вздохнуть, и осторожно повернувшись, признал:
— Да. Ей нужна операция в Германии. Очень дорогая…
— Не дороже денег, — и прищурив глаз, демон искуситель продолжил, — для своих людей мы ничего не жалеем!
Вова задумался и если ради себя, он не был готов продаться этому дьяволу, то ради жизни мамы…
— То есть если моя операция пройдёт успешно, вы дадите денег на операцию моей матери?
— Да, — кивает Битаров.
— Где расписаться кровью, — сдаётся Вова. Ибо понимает, что никогда не простит себе, если из-за его нерешительности умрёт его мать.
А через три дня Вова получил удар, перевернувший всё его представление о мире. От последствий которого, до сих пор не может избавиться, да и не хочет… Его маму загрузили в самолёт и увезли в Германию, его же операция прошла только через неделю. Наивный парень и не предполагал, что Семён Осипович Кац дал почти сто процентную гарантию на положительный исход операции. А Анатолий Анатольевич Милославский получил преданного всей душой слугу.
В этом и была причина Вовиного желания быть рядом со мной. Что может быть ценнее жизни… сына его благодетеля? Так что все были довольны… Я получил преданного друга, папа с дядей Петей надёжного охранника, готового умереть за меня. Ну, а сам Вова? Да кто его знает — эту наглую рыжую морду! И плевать что брюнет.
Так и слышу вопрос, а как это связано с нашими с ним взаимоотношениями? Ну служил в ВДВ, ну служил в ГРУ, ну был ранен… Но ведь я его в друзья записал, так почему? А разве этого мало? Ну хорошо, хорошо…
Было это, пока я ещё на больничной койке валялся, вот и попросил привезти мою сумку, с которой из армии пришёл. Тоскливо было. А там дембельский альбом. Фотки пацанов. И не только тех, кто домой вернулся, а всех. Накатило что-то.
Лежу, листаю, даже не заметил, как Вовка сбоку подобрался и тоже принялся рассматривать. Кстати, фотки с ящерками, там тоже есть. Самым надёжным способом вывезти флешку с базы оказалось, чтоб сделал это тот, кто должен подобное предотвращать. То есть Васильев. Хотя, конечно, Димка нехило её замаскировал, но всё равно. Так надёжней. Главное, чтоб курьер не подозревал о своём грузе.
В общем, лежу, листаю и тут:
— Это что Джинн? — раздаётся у самого уха.
— Не ори, — недовольно морщусь, — тебя не учили, что подсматривать не хорошо?
— Извини, Егор Анатолич, — наглец прижимает руки к груди, — ты только скажи, на фотке Рогожин?
Киваю:
— А ты что знаком с ним?
— Ну хоть понятно теперь, кто тебя так натаскал, — улыбается. — Крутой мужик, если бы не он, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — усмехается. — Но и отморозок ещё тот, как-то разбил морду генералу…