Милосердие спецназа

они вроде как, ещё одеты. Хорошо хоть денёк тёплый.
— Егор, Егор, а, правда, что вы сейчас драться будете? А, правда… Бла-бла-бла… — иду и киваю, думая о своём.
В спортзале, Вова тут же оттеснил Милу и принялся продувать мне уши:
— Анатолич, ты главное не спеши! Андрюха парень сильный и резкий, но надолго его не хватит…
— Какой Андрюха, Вова? Ты чего лопочешь?
— Блин! Ты вообще, где был? Против тебя Андрюху ставят, вон того, — показывает пальцем на одного из «амбалов». — Он парень серьёзный, чуть зевнёшь, заломает!
— С чего бы? — с сомнением смотрю на оппонента. — Факт, не здоровей меня! Ну, может на пару килограмм тяжелее. Что тоже не факт!
— Анатолич, ты слушай, а! Если вцепится, пиши пропало. Держи дистанцию, в ближний бой не лезь!
— Вова, отстань! Не дуй в уши!
— Ну, Анатолич, — с тоской в голосе продолжает вещать, — с ним же эффект неожиданности, как со мной, не сработает…
— Ах вот как мы заговорили! Типа если бы ты знал, что я могу дать сдачи, то ты бы меня урыл? Да?
— Анато-о-олич!
Вовка, когда теряется, такой забавный. Хи-хи-хи… Сделав серьёзное лицо, говорю:
— Уйди противный! — и манерно отталкиваю его рукой.
Удивлённо смотрит на меня. Расплывается в улыбке и начинает хихикать:
— Не злишься?
— Злюсь, — киваю с серьёзной миной.
— Ну, извини, глупость ляпнул, — покаянно склоняет голову.
— Э нет, брат! После боя извинишься!
Тяжело вздыхает:
— Значит, злишься?
— Нет, — трясу головой, — но после боя извинишься, — подмигиваю.
— Тьфу! Ну что за человек?! — хватается за голову.
А это что такое? Шлем, перчатки… ну, я так не играю! На мои попытки возмутиться, получил отлуп от бати:
— Что тебе не нравится?
— Да вот это всё, — тыкаю пальцем в реквизит.
— Угу, чтоб тебе мозги стряхнули? Или зубы выбили? — качает головой.
Мля-я-ять! Как это меня всё достало! Детский сад. Ну, держитесь, кто не спрятался, я не виноват. Даже если выиграю, мне это ничего не даст. Папа как относился ко мне, как к ребёнку, так и будет. Значит надо удивить, а ещё лучше напугать. Хотя нет! Парней жалко. Они-то не виноваты, что у папы включился режим: «Наседка кудахтающая, боящаяся за своего цыплёнка и рискующая задавить его своим телом, зажав в углу». Так что будем удивлять. Хорошо хоть перчатки не боксёрские! А то и так лишили большинства приёмов, а в полуоткрытых перчатках хоть захват можно сделать. Хотя нафига мне это?
Короче, пришлось ретироваться и готовиться к бою. Вова начал бинтовать мне руки. Ну, не умею я, Рогожин всегда говорил, что в перчатках не научишься контролировать удар, а самое главное, нет боли — нет навыка!
Скосив глаза, смотрю на Милу, которая тут же радостно улыбается и показывает большой палец и, подмигнув мне, вздыхает полной грудью. Видимо, чтоб не забывал, какая награда ждет героя. Эх, хороша, чертовка! Э, стоп! Что-то я возбуждаться начал. А это совсем не к месту. Хорош я буду на ринге со стояком.
Первым делом самолёты, точнее мордобой. Радует только одно, в случае ошибки, есть кому исправлять, вон аж три медика с чемоданами и каталкой. Что в принципе правильно — подстраховка не помешает!
Вышли на татами. Дядя Петя, решивший поиграть в рефери, встал между мной и Андреем.
— Ну что, готовы?
Киваем — с каппой во рту не слишком-то поговоришь.
— Начали!
Поднимаю руки перед собой, жду. Андрей, усмехнувшись, слегка подпрыгивает, и делает переворот через себя. Красуется! Смотри-ка, и от Милки есть польза. Хрясь! А вот не надо выпускать противника из виду. Или он думал, что два метра между нами это много? Но меня же достали. Вот и прописал ему ногой по тыковке. И повернувшись к отцу, говорю:
— Давайте следующего!
— А нужно? — недовольный отец чешет затылок. — Ты выиграл.
— Надо, папа, надо! Ты ведь думаешь, что это парень облажался? А это не так!
В это время медики уже осмотрели Андрея и аккуратно погрузили на каталку.
— Что с ним? — обеспокоился дядя Петя.
— Нокаут! Полежит чуток и в себя придёт!
Дядя Петя задумчиво покачал головой:
— Так ребята, экипируйтесь и вчетвером на татами! — и махнул рукой моим противникам. — В режиме нон-стоп.
— Петя, ты что охренел? — взвился батя.
— Спокойно, Толя, — дядь Петя берёт отца за плечо, — глаза разуй и прекрати дурить. В конце концов, Егор правильно всё сказал.
Папа нахмурившись задумался, потом хмыкнув, посмотрел на меня:
— В этом что-то есть, — и, хлопнув в ладоши, скомандовал: — Так, вы четверо вперёд, все разом, — и уже мне. — Ну давай, сынок, покажи мастерство.
Ого, что такое? Против меня выходят четверо крепких ребят. Отец неожиданно поверил в меня? До