Что случится если и так отмороженные на всю голову «Коршуны» перестанут испытывать страх? Насколько опасней станут выходки Балагура? И можно ли теперь Листику давать в руки взрывчатку? Насколько сильно раздуется самоуверенность Мажора? Кто знает? Известно лишь одно, жизнь бандитов станет еще труднее. Если останется им эта самая жизнь. Милосердием «Коршуны» никогда не страдали.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
в руках.
— Санек, аккуратней! Там что-то большое! Не дёргай! — лез с советами отец.
— Да не мешай ему! Сам справится! — подключился тесть. — Зятёк, аккуратней! Не дёргай!
— Налим! А какой здоровый! — прыгал вокруг «колобок» на ножках, внося свою лепту. — По чуть-чуть давай! Дай слабину!
Сане очень хотелось послать всех этих советчиков! Но сдержался, сосредоточившись на добыче. А добыча должна быть знатной: огромные буруны поднимаемые рыбиной говорили о её размерах, а та сила, с которой леска рвалась из рук, ещё больше убеждала его, что надо бороться, приложив все силы. И он боролся, нет, не так… Он сражался, поддавшись азарту — это была его маленькая личная война. И плевать, что в руках вместо «Винтореза» леска! Потянуть, выбирая слабину, теперь ослабить натяжение, снова прибрать… А вокруг творился апокалипсис, на отдельно взятой реке!
— Саня, давай!
— Зятёк, не опозорь!
— Не уйдёт! Не таких брали!
— Подтягивай!
— Тащите крюк! Щас мы его!
— Аккуратней!
— Млять!!!
Именно в этот момент, когда добыча оказалась у самого берега на мелководье: леска, не выдержав, лопнула! Не думая ни секунды Санек прыгнул в воду, пытаясь схватить сорвавшегося налима! Приземлившись сверху, попытался схватить его руками — но не тут то было! Недаром говорят: «скользкий как налим»! Но и просто так сдаться Сашка не мог: крутясь и молотя руками, он пытался выбросить добычу на сушу!
Вытянули его на берег за шиворот: обессиленного, мокрого и грязного с ног до головы… Но счастливого! Ведь он победил!
— Зятёк, ты зачем рыбе глаз подбил? — дядя Стёпа с уважением посматривал то на Саню, то на его добычу. А того начало знобить, видимо водка, и подорванный ранением организм, пошатнули термобаланс, появившийся после экспериментов Степаныча. Вода-то далеко не тёплая. Хотя, может, это как раз организм так нагонял температуру? Кто знает.
— Э-э-э, малец, давай-ка раздевайся и в палатку! — дядя Стёпа начал оперативно раздавать команды, прерывая поздравления, сыпавшиеся на Сашку: — Мужики! Слушай сюда! Серёга, помоги раздеться. Витька, бушлаты, ватники в палатку. Укутать! И водки ему, грамм сто! А я костёр раскочегарю, надо горячего чаю сделать.
Закутав и обложив со всех сторон тёплыми вещами и влив немного водки, Саню оставили отогреваться. А когда вскипела вода, напоили горячим чаем. Холод отступил ещё по пути в палатку, но никто Сашке не поверил. Ведь так не бывает. Так что пришло время жара. Нет не того, который появляется, когда человек заболевает, а другого… Вот попробуйте как-нибудь: укрыться парой одеял, сверху пару ватников и пару бушлатов! Ещё и одежда… Но, не смотря на все попытки выбраться из палатки, Сашке пришлось лежать и потеть. А куда деваться? Ребёнка беречь надо! Вот его и берегли от простуды — заставляя страдать! Но когда его попытались накормить горячей, обжигающей ухой из добытого им налима, он не выдержал и начал ругаться матом!
— Душевно излагает! — заметил отец.
— Значит, оклемался! — поставил диагноз тесть. — Санек, обуй сапоги и иди к нам!
Обрадованный Санька мигом покинул устроенную ему баню и выскочил из палатки.
— Куда? — возмутился отец. — Бушлат одень!
— Жарко!
— Ага! А я потом объяснять буду, чего ты такой больной? Одевай, кому говорю!?
Тяжко вздохнув, одел на себя тяжёлый бушлат и пошёл к костру! Уф-ф-ф… Вот это ушица: с дымком, с крупным, разваренным картофелем, лепестками лука и кусочками моркови, яркими янтарными глазками жира, огромными кусками рыбы и нежной тающей во рту максой (печенью налима). А какой аромат: сводящий с ума и заставляющий желудок подрыгивать в нетерпении. Дай, дай, дай!
— Вкуснота!!! Язык проглотить можно!
— Вкусно. Кто спорит? — тесть, тяжело вздохнув, ткнул пальцем в сторону своего брата: — Но, если бы был лавровый лист, было бы вкуснее!
— И так нормально! — отмахнулся тот. — Достал уже!
— Вот взял бы лаврушку и не доставал бы…
— Да брал я её! — машет ложкой «колобок».
— И где она?
— Не знаю.
— Вот из-за тебя теперь приходиться давиться, — вздыхает тесть.
— Не давись.
— Типа чтоб тебе больше досталось? Лопнешь!
— Витя, ну правда, хватит уже. Ну не взял я лавровый лист! Что, убить теперь? — смотрит на брата дядь Стёпа.
— Нет уж! Я хочу, чтоб ты мучился! Чтоб больше не забывал!
— Вить, ну осознал уже! Хватит, а!
— И правда, отстань от Стёпы, — вмешался отец. — И так съедим, смотри, как Сашка трескает. И повернувшись к сыну, пожаловался: — Полтора часа уже эту хрень про лаврушку слушаю!
— Ладно, — махнул рукой тесть, — теперь уже ничего не сделаешь.
Пару минут все сосредоточенно наслаждались ухой.
