Милый враг мой

короля в ту самую минуту, когда ты убивал его величество!
— Что конкретно ты видела?
— Я не буду… — вскинулась девушка.
— Селина! — встряхнул ее король. — Если мы будем продолжать в том же духе, то состаримся прежде, чем разрешим эту дилемму. Я клянусь Господом Богом, своей жизнью и всем, что для меня свято, что я не убивал короля Карла! В момент убийства короля меня вообще не было во дворце, и герцог де Шалон и Руанский могут подтвердить это.
— Неправда! Когда я бежала от дверей комнаты его величества, я встретила этих господ, и с ними не было тебя!
— Вот именно! Я только что расстался с ними и вышел через ту злополучную дверь обратно во двор.
— Что? Обратно? Как это — обратно?
— Если ты помнишь, мы расстались с тобой у конюшни, и я пошел поговорить с Пьером. Через несколько минут я вошел во дворец через ту самую дверь, которой запретил тебе пользоваться. Я хотел сразу же подняться к тебе в комнату, так как боялся, что ты отправишься к Карлу одна, а ведь это ты, собственно, и сделала, но неожиданно из бокового коридора вышли герцог Руанский и Филипп де Шалон. Мне пришлось остановиться и поговорить с ними. Я спросил, куда они направляются, и их ответ заставил меня повернуть обратно. Они хотели поговорить с королем, а так как я знал, что твои покои расположены ближе, чем покои его величества, то я решил не компрометировать тебя, попрощался с ними и отправился обратно. Филипп и Эдуард продолжили свой путь и встретили тебя, с криком выбегающую из покоев короля. По-твоему, сколько времени мне нужно было, чтобы обежать весь дворец и зайти с другой стороны, чтобы убить короля? Милая моя Селина, даже если бы у меня на ногах были сказочные сапоги-скороходы, я бы не сумел бы преодолеть такое расстояние за несколько секунд, которые затратили Филипп и Эдуард, чтобы добраться до покоев его величества.
Селина недоверчиво посмотрела на него.
— Сейчас ты можешь сказать что угодно, поскольку знаешь, что я не смогу проверить твои слова.
— Это справедливо, — кивнул Людовик. — Но если ты не можешь спросить об этом своих обвинителей, то, может быть, поверишь принцессе Жанне, Пьеру и графу де Рэм, которые видели меня выходящим из дворца, а только затем услышали твой крик?
— Но это люди, которые любят тебя и скажут все, что угодно в твою защиту.
— Боже, Селина, ты сведешь меня с ума! Я привел тебе множество доказательств, поклялся Господом, призвал в свидетели людей, которым ты доверяешь — и все напрасно? Почему ты не хочешь снять с меня это нелепое обвинение?!
— Потому что я видела тебя там, — несколько неуверенно сказала Селина.
— Что ж, теперь твоя очередь поведать мне обо всем. Скажи, что ты вообще делала у покоев его величества, если обещала дождаться меня?
И девушка решилась. Осторожно подбирая слова, она рассказала Людовику о событиях той ночи. Походя король бесстрастно констатировал, что все три его запрета она благополучно нарушила и что он в жизни не встречал такого упрямого создания. Селина невольно улыбнулась, но когда она стала рассказывать о том, что она видела, стоя в дверях королевских покоев, у нее слезы навернулись на глаза. Людовик же слушал с неослабевающим интересом.
— Поверь мне, — сказал он, когда Селина закончила, — у меня нет брата-близнеца и я никак не мог быть одновременно в двух местах. Ты это понимаешь?
— Да, но я видела тебя там!
Король нахмурился.
— Но, может быть, это был кто-то, просто очень похожий на меня, и хотя я не знаю ни одного человека, похожего на меня настолько, что нас можно было бы перепутать, но другое объяснение просто не приходит мне в голову. Ты хорошо рассмотрела его лицо?
Селина слегка замялась.
— Откровенно говоря… лица я вовсе не видела.
Людовик от этих слов потерял дар речи.
— Погоди-погоди, — сказал он, немного придя в себя, — ты хочешь сказать, что не видела лица человека, убившего короля Карла, но все равно настаиваешь, что это был я?!
Селина совсем смутилась.
— Все произошло очень быстро. У того человека был такой же рост и телосложение, что и у тебя…
— Селина! Опомнись, я не карлик и не великан какой-нибудь, чтобы мои рост и телосложение были настолько редкими…
— Подожди, Людовик. На убийце был такой же наряд, как и у тебя, а другого такого наряда, и даже похожего на него, не было больше ни на одном придворном на том балу!
— Боже мой, — Людовик поднес руку к лицу и слегка прикрыл глаза. — Значит, ты увидела человека, похожего на меня, в таком же туалете, какой был тогда на мне, и на основании этого решила, что это был я?! Как ты могла такое подумать, если даже не видела его лица?!
— Так же, как ты подумал, что это я убила его величество, хотя тебя там даже не