Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
потомков Антуана III, кроме тебя, уже не осталось. Но ты забыл о своем младшем брате!
Людовик нахмурился.
— О чем ты говоришь?
Селина немного смутилась.
— Я говорю о сыне Клименции де Монвиль, на которой женился Роберт Анжуйский вскоре после…
— …смерти моей матери, — закончил за нее Людовик.
— Да. Мне очень жаль, что своими словами я вызываю у тебя неприятные воспоминания, но сейчас это необходимо. Ведь он может стать наследником, не так ли?
— Но он умер, и я не вижу смысла…
— Может или не может?
— Думаю, нет, — ответил король. — Второй брак моего оцта считается морганатическим, однако, если бы удалось доказать, что Клименция де Монвиль действительно в родстве с Австрийским королевским домом, как она утверждала, ее сын смог бы заявить свои права на французский престол. Несомненно, вспыхнула бы война между ним и герцогом Орлеанским, последний не желал бы признавать моего брата законным наследником, и сыну Клименции потребовалась бы поддержка со стороны влиятельных лиц королевства. Тогда у него был бы шанс. Но он умер, — упрямо повторил король.
— Однако, насколько я знаю, никто и никогда не видел ни его могилу, ни могилу его матери.
— Это не является доказательством того, что он жив. Почему же за эти двадцать лет он никак себя не проявил?
Селина всплеснула руками:
— Да потому, что король Антуан и Карл Анжуйский хотели расторгнуть брак Клименции и принца Роберта! Они обвинили бы ее в неверности или еще в чем-нибудь, а ее сына объявили бастардом. Она почла за лучшее бежать и наверняка сама пустила слух, что они с ребенком умерли от чумы. Кто станет расторгать брак с мертвой женщиной?
Король покачал головой.
— Слишком много «если» и «наверняка». И опять же, если именно он попытался убить Карла и меня, он должен был иметь доступ во дворец и заручиться поддержкой первых лиц страны. Не могу себе представить, кто из последних стал бы оказывать ему помощь и почему.
Селина вздохнула.
— Ничего не поделаешь, пока мы не можем ответить на эти вопросы. Однако, как много времени прошло! Мы должны съездить к портному, но самое главное — немедленно освободить моих друзей!
— Непременно, — Людовик улыбнулся и протянул ей шляпу. — Мы спустимся через окно и отправимся в конюшню. Пьер позаботится о том, чтобы никто не узнал о моем исчезновении.
Спускаться со стены оказалось намного легче, чем подниматься, и Селина де Лодвиль вскоре смогла в этом убедиться. Король оказался на земле первым, и, оглядевшись, махнул рукой своей спутнице. Через несколько минут девушка очутилась в объятьях Людовика и услышала его насмешливый голос:
— Любимая, ты раскрыла мне глаза: я и не знал, что в мою спальню так легко забраться. Странно, что убийца не попытался воспользоваться этим путем. Кстати, а где стража, которая должна охранять мой покой?
Селина прыснула.
— К счастью, у убийцы нет такой милой горничной, как у меня. Она не только кладезь полезной информации, она еще и мастер на все руки.
Людовик тяжело вздохнул, скрывая смех:
— Твои слуги просто незаменимы. Пожалуй, я отправлю в отставку начальника охраны и назначу на его место твоего Бернара, а мадемуазель горничную и ее мужа сделаю маршалами Франции.
— Я передам им твою волю, — улыбнулась Селина.
Внезапно они услышали какой-то шорох позади красиво подстриженных олеандров. Людовик поспешно прижал палец к губам и увлек спутницу вглубь сада. Король двигался быстро и почти бесшумно, и Селина старалась приноровиться к его ловким и плавным движениям. Девушка и не заметила, как они достигли ворот конюшни, которые, несмотря на поздний час, были открыты.
Король окинул придирчивым взглядом окрестности и повернулся к Селине:
— Подожди меня здесь, я возьму лошадь, и мы сможем отправиться в путь.
— А слуга побежит рядом с вами, ваше величество? — услышали они знакомый голосок ее высочества, и через мгновение из темноты показалась стройная фигурка принцессы Жанны.
— Боже мой, Жанна, совсем необязательно подкрадываться и пугать нас до полусмерти, — раздраженно заметил король.
— Ах, простите меня, сир, но не припомню, чтобы вы отдавали распоряжение о том, что мое появление непременно должно сопровождаться фейерверком, — ответила принцесса. — Впрочем, я слышала, что сегодня вечером рядом с вашими покоями стреляли. С вами все в порядке, сир?
— Да, — ответил король.
— А вы узнали, кто это был? Убийца или мадемуазель де Лодвиль попыталась, и вполне справедливо, убедить вас, что держать ее друзей в Бастилии — черная
