Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
Селина.
Софи бросила быстрый взгляд на подругу:
— А в чем вы подозреваете графа де Мон?
— О, это слишком длинная история, — заметила Селина, — а у нас так мало времени. Если наши подозрения подтвердятся после разговора с портным, мы обязательно все расскажем.
Людовик натянул перчатки и поправил на боку ножны, а Селина быстро спрятала длинные волосы под шляпу и, поцеловав Софи, шагнула к двери.
— Удачи вам, — сказал Габриэль. — Если понадобится наша помощь — только позовите.
Людовик загадочно улыбнулся.
— От помощи будущего родственника не откажусь, — заверил он.
— Да хранит вас Господь, — пробормотала Софи и тайком перекрестила и Селину, и короля.
Когда дверь за ними закрылась, Габриэль спросил, пряча улыбку:
— Интересно, что его величество имел в виду, называя меня своим будущим родственником?
— Только то, что ваша племянница скоро станет королевой, — совершенно серьезно ответила ему Софи.
Покинув гостеприимный дом на улице Сен-Гранд, Селина и Людовик в сопровождении Бернара, ехавшего впереди, отправились на улицу Можар, к дому королевского портного.
Была уже глубокая ночь. Париж спал, на улицах не было ни души, и поэтому король и его спутница могли, никем незамеченные, совершенно беспрепятственно передвигаться по ночному городу. Улица Можар находилась довольно далеко от домика семейства Арси, и у Людовика и Селины было достаточно времени, чтобы поговорить.
— Одна деталь не дает мне покоя, — призналась Селина, крепче сжимая в руках поводья. — Мы отправились к портному, чтобы узнать, кому еще был сшит такой же костюм, как у тебя, но совершенно упустили из виду, для чего был нужен весь этот маскарад.
Людовик даже приостановил лошадь.
— Маскарад? Ты имеешь в виду то, что убийца одел такой же костюм, какой был на мне на том балу?
Селина кивнула.
— Скорее всего, ему было важно, чтобы все подумали, будто именно я убил короля.
— Несомненно, — согласилась Селина. — Но кто именно должен был это подумать? Убийство, судя по заранее приготовленному костюму, было тщательно спланировано, и призрачная надежда, что кто-нибудь увидит убийцу и примет его за тебя, могла свести на нет все усилия. Его обязательно должен был кто-нибудь увидеть, иначе этот маскарад терял всякий смысл.
Людовик покачал головой.
— Нет, не кто-нибудь, а человек, имеющий большой вес в государстве и способный совершить в стране переворот.
— Я не подходила для этой роли, — заметила Селина. — Во-первых, никто не поверил бы моим словам. Во-вторых, нельзя было предсказать, что я окажусь у покоев короля в момент убийства. Тем более никто не мог предположить, даже я сама, что король подарит мне кольцо моей матери, а увидев убийцу, я потеряю голову и попытаюсь сбежать, что позволит обвинить меня в убийстве.
— Если бы не герцог де Шалон и Эдуард Руанский, я тебя и не заподозрил бы в…
Внезапно его озарила догадка.
— Конечно же, как я раньше не догадался! Филипп де Шалон и герцог Руанский, когда я встретил их в коридоре, сказали, что направляются к королю будто бы что-то обсудить. Именно они должны были увидеть убийцу и принять его за меня. Оба они занимают высокое положение в обществе и способны навредить мне, особенно объединившись друг с другом.
Селина потрепала Дэла за шею и заметила:
— Согласна, но в данном случае действовал только один из них.
— Почему ты в этом так уверена?
— Потому что, если бы они действовали сообща, убийце незачем было изображать тебя. Они просто заявили бы всем, будто именно ты убил короля, и заставили отречься от престола. Думаю, тот, кто это организовал, опасался, что если он восстанет против тебя в одиночку, то потерпит поражение.
— Разумно, — согласился Людовик. — Версия выглядит довольно правдоподобно. Один из них уговаривает другого навестить его величество именно тогда, когда в спальню короля прокрадывается убийца, чтобы после того, как маскарад возымеет свое действие, убедить другого помочь ему свергнуть меня с престола. Но зачем герцогу Руанскому или канцлеру это понадобилось? Очень сомневаюсь, что они пожелали возложить корону на герцога Орлеанского. Сами же они не имеют никакого права надеть ее.
— А твой брат?
Людовик усмехнулся.
— Это еще более сомнительно. Зачем им возводить на трон никому не известного герцога Алансонского?
Девушка пожала плечами.
— А что, если они решили сделать его королем, но править сами? Это очень удобно — и власть при них, и все формальности соблюдены.
Король задумался.
