Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
полночь, они давно спят.
— Я понимаю, — так же тихо ответил король. — Но обстоятельства этого дела таковы, что оно не терпит отлагательств.
Однако их опасения оказались напрасными. Не прошло и минуты, как дверь приоткрылась, и в узкую щель высунулась голова женщины в чепце.
— Кто вы и что вам нужно?
— Я король Франции Людовик XII и требую впустить меня и моих друзей.
Женщина охнула и отступила, открыв дверь пошире. Селина сделала Бернару знак остаться снаружи, и потому в дом они вошли с Людовиком вдвоем. Женщина заметалась по комнате в поисках канделябра; наконец три свечи были зажжены, и стало намного светлее. У Селины появилась возможность получше рассмотреть женщину. Ей было чуть за тридцать, опрятное хорошо сшитое платье и белый накрахмаленный чепец подчеркивали ее молодость и миловидность, однако усталые заплаканные глаза и морщинка на лбу говорили о том, что ей уже довелось многое вытерпеть.
Селина решила, что должна непременно узнать, какое горе произошло у этой женщины.
— Что случилось? — Селина сделала шаг в сторону хозяйки дома.
Та удивленно посмотрела на нее и спросила:
— Вы женщина, да?
Селина, позабывшая, что на ней мужской костюм, кивнула утвердительно и представилась:
— Меня зовут Селина де Лодвиль.
— Матильда Ларош к вашим услугам, мадемуазель, — отбарабанив привычную фразу, хозяйка широко раскрыла глаза. Селина догадалась, что до нее дошел смысл сказанных ею слов.
— Мадемуазель де Лодвиль? — переспросила она. — О, Господи…, — она перевела взгляд на короля и прошептала: — Простите меня, ваше величество, — и упала на колени.
Неизвестно, что Людовика потрясло больше — непонятная просьба о прощении или вид коленопреклоненной женщины перед ним. Селина испытала похожее чувство и, придя в себя, проговорила:
— Мадам Ларош, встаньте и расскажите, что случилось. За что вы просите прощения?
Матильда с трудом поднялась, однако не решилась взглянуть в глаза ни Селине, ни королю. Когда она извлекла платок из рукава своего платья, ее руки дрожали; пытаясь скрыть это, она стала судорожно теребить тонкое полотно. Наконец, она всхлипнула:
— Ведь вы пришли из-за того костюма, да? — и заплакала навзрыд.
Селина не верила своим ушам. Неужели эта женщина знала о ее невиновности, но никому ничего не сказала?
— Вы все знали? — угрожающе начала она, а Матильда зарыдала еще горше.
— Подожди, — вмешался король и спросил: — Что конкретно вам известно, мадам?
— О-очень мало, — ответила Матильда, прерывисто задышав. — Н-но очень многое я п-поняла с-сама.
— И что же?
Мадам Ларош не ответила и покосилась на дверь во внутренние комнаты. Людовик проследил за ее взглядом и спросил:
— Где Жюльен, ваш муж, мадам? Позовите его, я хочу с ним поговорить.
Матильда всхлипнула, намереваясь снова заплакать.
— Н-не могу, ваше величество. Моего мужа нет дома.
— И где же он?
— Я не знаю, сир.
— Мадам Ларош, — вмешалась Селина. — Вы хотите сказать, что не знаете, где находится ваш муж глубокой ночью?
Людовик покосился на нее, пряча улыбку, но промолчал.
— Нет, но я вам сейчас все расскажу, — торопливо заговорила мадам Ларош. — Я больше не буду молчать, иначе сойду с ума!
———
Прода от 12.01
——-
Она внезапно осеклась, заметив, что и король, и его спутница все еще стоят в дверях, бросилась вглубь комнаты и подвинула поближе к свету два кресла. Ни Людовика, ни Селину абсолютно не занимал вопрос, в каком положении — стоя, сидя или даже лежа они услышат разгадку страшной тайны, и поэтому едва могли дождаться, пока успокоится не в меру заботливая хозяйка дома и начнет свой рассказ. Матильда, в отличие от своих гостей, не присела, а осталась стоять перед ними, по-прежнему теребя в руках платок, который обещал вскоре превратиться в лохмотья. Наконец, хозяйка тяжело вздохнула и начала:
— Около двух недель назад, глубокой ночью, к нам в дом постучались. Мы в это время давно спали и не ждали никаких гостей. Жюльен спустился вниз посмотреть, кто пришел. Я слышала, как скрипнула входная дверь, а потом раздался чей-то голос, который я не узнала. Муж впустил этого человека в дом, и я долго прислушивалась к их разговору, который велся на повышенных тонах — очень боялась, что проснется Люк, мой сын. Сначала я решила, что тот человек быстро уйдет, ведь за окном глубокая ночь, и время для обсуждения дел совершенно неподходящее. Хлопала входная дверь, и даже не один раз, но муж все не возвращался. Наконец, я не выдержала и вышла из комнаты. Внизу разговаривали мой муж и еще какой-то человек в шляпе и широком плаще. Лица я не видела. Как я поняла,
