Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
Селина заметила на кровати женскую фигуру, свернувшуюся калачиком; пленница тихо всхлипывала и теребила уголок одеяла. Услышав скрип открывающейся двери, женщина шевельнулась, и Селина разглядела белокурые локоны, в беспорядке рассыпавшиеся по подушке.
— Уходите, — услышала она голос узницы, и сердце ее забилось в бешеном темпе. Мадам Адель!
— Уходите, — повторила герцогиня Руанская. — Оставьте меня в покое, я не желаю вас видеть!
Селина не знала, плакать ей или смеяться от счастья.
— Ах, мадам, разве так нужно встречать свою бедную воспитанницу, которую вы не видели слишком долго?
На мгновение герцогиня перестала двигаться, однако не успела Селина сделать и шага в ее сторону, как мадам Адель быстро подняла голову и села на постели.
— Селина! О, боже мой, ты жива! Господь услышал мои молитвы!
Девушка бросилась к ней на шею.
— И мои, мадам! Я так просила, чтобы с вами ничего не случилось! Мы успели вовремя, и теперь сможем навсегда избавиться от кошмара трехлетней давности. Ведь вы узнали, что моих родителей убил ваш муж — и именно поэтому попытались спрятаться в монастыре?
Неожиданно над ее ухом раздался голос, который она меньше всего ожидала услышать:
— Вы слишком догадливы, мадемуазель, — Эдуард Руанский вышел из-за портьеры, которую Селина поначалу и не заметила и которая, вероятно, скрывала потайную дверь. Острием своей шпаги герцог ласково пощекотал шею жены. — Оставьте пистолет на полу, мадемуазель де Лодвиль. И отойдите к той стене. Двигайтесь медленнее, если сделаете хоть одно лишнее движение, не сомневайтесь, моя рука не дрогнет, и ваша ненаглядная мадам Адель больше не сможет преподать вам ни одного урока вышивания.
Селина была готова заплакать от отчаяния: если герцог здесь, уже ничто не сможет им помочь. «Людовик», — мелькнуло у нее в голове, но не успела она открыть рот, чтобы предупредить любимого об опасности, как Эдуард заметил:
— Вижу, вы хотите позвать короля? Не стоит. Через мгновение его величество сам присоединится к нашей задушевной беседе. Сбежать ему не удастся — несмотря на то, что он король, в этом замке все подчиняются только мне.
Селина понимала, что единственное их спасение — это время. Бернар предупредит Габриэля и принцессу, а они соберут людей и прибудут сюда, в замок Карон, и тогда она навсегда сможет избавиться от этого человека. Селина молила Бога, чтобы спасение не пришло слишком поздно.
Вдруг за дверью, которую она по неосторожности захлопнула, раздался шум, и в следующее мгновение в комнату вбежал Людовик со шпагой в руке. Эдуард, не долго думая, оттолкнул свою жену, да так, что бедняжка упала на пол, и, схватив за руку Селину, поднес шпагу к ее горлу.
— Остановитесь, ваше величество, — сказал он. — Иначе я убью ее.
Людовик так сильно сжал эфес шпаги, что костяшки его пальцев побелели; однако он сумел взять себя в руки и опустил клинок вниз.
— Вы выиграли, герцог, — сказал он. — Отпустите Селину, и тогда вы, наконец, сможете осуществить свое заветное желание — убить меня.
Эдуард расхохотался, и кончик его шпаги затрясся в опасной близости от лица Селины.
— А зачем мне отпускать эту излишне любопытную мадемуазель, если вы и так в моих руках, сир? — спросил герцог и снова засмеялся. — Если бы ее язык и уши не были такими длинными, то я бы и не тронул ее, и даже, возможно, в будущем позволил ей повидаться с мамочкой.
— Что?! — Селина постаралась, в меру своих сил, изобразить на лице удивление. — С моей мамой? Но она умерла!
— Ну, не совсем, — ухмыльнулся герцог и вдруг посерьезнел. — Хотя рассудок, без сомнения, потеряла. Может быть, я и не убью тебя, чтобы ты смогла вылечить Шарлотту для меня.
Сердце девушки застучало как безумное: она поняла, что ее тетя жива, и попыталась разговорить Эдуарда, чтобы узнать, что же все-таки произошло на самом деле:
— Но его величество король Карл… — начала она, однако Эдуард не дал ей закончить:
— Да что вообще Карл мог знать обо мне и о Шарлотте? Неужели бы я смог сделать так, чтобы она умерла?
— Он сказал мне, что мои мать и отец погибли под обломками стены.
Герцог снисходительно улыбнулся.
— Под обломками той стены нашли два тела, изуродованных до неузнаваемости. Только потому, что твоих родителей нигде не обнаружили и обрывки одежды могли принадлежать только им, этот глупец Карл решил, что Гийом и Шарлотта погибли. Ха-ха-ха! Тот мужчина, вероятно, и был твоим отцом, но женщина могла быть кем угодно, но только не Шарлоттой. За это я отвечаю головой.
— Значит, — пробормотала Селина, — моя мать действительно жива?
— Да, — ответил герцог. — Но от всего случившегося сошла с ума,
