Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
Вина за грехи отцов падет на детей третьего и четвертого колена.
«Вина отцов? — лихорадочно соображала Селина. — Двадцать лет? О, боже, о чем это он?». Однако вслух ничего не произнесла.
— Почему вы убили Карла? — не выдержал Людовик. — Ведь он был вашим другом.
— Другом! — вскинулся Эдуард. — Другом! Прежде всего королем, и власть его была безгранична.
— Она была дарована ему по праву рождения. Так же, как и мне.
— По праву рождения! — прошипел герцог. — Это глупо! Наши прадеды были родными братьями, сыновьями одного отца, и один не может иметь больше прав, чем другой, только потому, что зачат раньше.
— Но таков закон.
— К черту закон! Впрочем, если нельзя поспорить с законом, можно поспорить с самой жизнью. У Карла всегда было все. Власть и женщины, которые находили его неотразимым. Прекрасный дофин, покоривший сердце и моей Шарлотты!
У Селины возникло непреодолимое желание ударить Эдуарда, но она сумела сдержать свой порыв, убедившись в абсолютном спокойствии Людовика. Он с непроницаемым выражением лица смотрел на герцога, и лишь желваки, ходившие на его скулах, выдавали истинное состояние. Но Руанский, увлеченный своим повествованием, ничего не замечал.
— Но истории с Шарлоттой Антуанской всего восемнадцать лет, — напомнил король.
— Верно, — согласился Эдуард. — Но я ненавидел Карла еще до того, как Шарлотта предпочла его. Он сам многое сделал, чтобы я его возненавидел. Именно поэтому, когда Клименция пришла ко мне, я помог ей. Хотел отомстить Карлу, и это мне удалось.
— Клименция? — прошептала Селина. — Клименция де Монвиль?
— Именно так, дорогая, — услышала она знакомый голос, и вскоре из-за портьеры показался элегантно одетый Альфред. — Клименция де Монвиль. Моя мать.
Людовик, оглушенный неожиданным открытием, не смог произнести ни слова.
Селина, с трудом придя в себя, пробормотала:
— Герцог Алансонский…
— Анжуйский, — поправил ее Альфред. — Герцог Анжуйский уже больше недели.
— Брат короля…
Альфред рассмеялся.
— Вот именно, брат. Ты удивлен? — он обратился к королю, который был не в состоянии говорить. — А все получилось как нельзя лучше. Мы с тобой всегда были похожи, но так как считалось, что я твой двоюродный брат со стороны матери, никому не приходило в голову, что я вдобавок похож на принца Роберта, нашего отца.
— Не называй его своим отцом! — вспылил Людовик.
Альфред сощурил глаза.
— Почему же? Он также и мой отец. И если бы не король Антуан и не дофин Карл, я сейчас на законных основаниях мог считаться его сыном. Они разрушили мою жизнь и жизнь моей матери и должны были ответить за это.
— На их месте я поступил бы точно так же, — холодно заметил Людовик.
— Не сомневаюсь, — парировал Альфред. — Именно поэтому и ты заслуживаешь смерти.
— За что ты меня ненавидишь?
— Я вовсе не испытываю к тебе ненависти, — ответил Альфред, проигнорировав недовольный взгляд Эдуарда. — Но ты всегда был слишком нетерпимым и ненавидел не только мою мать, но и Шарлотту де Лодвиль, и я не понимаю причин этого.
Людовик зло усмехнулся.
— Клименция де Монвиль была распутной женщиной, и ты не смеешь ставить ее в один ряд с Шарлоттой де Лодвиль.
Альфред выхватил шпагу.
— За эти слова я убью тебя! — вскричал он.
— Нет! — охнула Селина и хотела броситься к королю, однако Руанский шпагой преградил ей путь.
— Не торопитесь, мадемуазель, — сказал он. — Настанет и ваш черед. Никто не должен мешать моему сыну расправиться со своим врагом.
— Людовик вовсе не враг мне, — неожиданно сказал Альфред, чем поверг герцога в замешательство. — Просто он стоит на моем пути к цели, а мне необходимо сделать все, чтобы эта цель была достигнута.
— Твоя цель — французский трон, я полагаю? — ядовито поинтересовался король.
— Именно так. Я заслужил его страданиями, выпавшими на мою долю и долю моей матери.
— Страданиями? — воскликнула Селина. — Да что вы можете знать о страданиях?! Я не знаю, что случилось с Клименцией де Монвиль, но вы не можете жаловаться на судьбу!
— Да, это верно, — согласился Альфред, вперив в Селину задумчивый взгляд. — Но по вине Антуана и Карла я разлучен с матерью и лишился прав, которыми был бы наделен как принц крови. И вы, мадемуазель де Лодвиль, должны меня понять, так как сами побывали в моем положении.
Селина презрительно вскинула голову.
— Не смейте сравнивать наши судьбы! Чтобы вернуть свое, я никого не убивала и никому не причинила зла. На вашей же совести убийство Карла,
