Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
боитесь нас. Но это наша вина, мы сразу не представились, а молодой девушке в вашем положении было бы опасно совершать даже такое кратковременное путешествие с двумя незнакомыми мужчинами. Покорнейше прошу простить нас за эту оплошность. Меня зовут Альфред де Мон, я граф и единственный сын герцога Руанского. Это имя вам о чем-нибудь говорит?
— Нет, к сожалению.
— Ничего страшного. Если вы будете приближены ко двору, вы познакомитесь и с моим отцом — он лучший друг короля, и с первым министром — тоже его большим другом, и, конечно, с дофином и принцессой Жанной. Но ведь с его высочеством вы уже знакомы, не так ли?
— Не знаю, можно ли назвать это знакомством. А… ваш слуга — как его зовут?
— Это вы узнаете в свое время. Прошу вас поторопиться, иначе мы не сможем его догнать.
— Но я должна предупредить своих слуг: они будут беспокоиться обо мне.
— Вы сделаете это позже, хорошо? — прервал ее Альфред. — Вы же слышали, что сказал мой… слуга? Нужно торопиться, вдруг в эту самую минуту король покидает Венценский дворец?
Зажигательный азарт в словах графа передался и Селине. Она пришпорила Дэла и вместе с герцогом отправилась в Париж.
Город очаровал девушку. Они проезжали по узким мощеным улочкам, запруженным народом, лошадьми и телегами, по мосту, перекинутому через красавицу Сену, по бедным кварталам с невзрачными домишками из серого камня, мимо дворцов, украшенных колоннами и скульптурами, и все казалось Селине восхитительным. Она с детской непосредственностью рассматривала сменяющие друг друга пейзажи, и колкость, сказанная красивым синеглазым брюнетом в адрес ее матери, забылась под наплывом разнообразных чувств и ощущений.
Путники пересекли город и оказались у ворот, противоположных тем, в которые они въехали. Миновав стражников и толпы народу, снующего взад-вперед по дороге, Селина и граф де Мон оставили Париж позади и свернули южнее своего прежнего направления. Через четверть часа легкого галопа впереди они увидели огромный парк, лежащий на высоком плоском холме. Парк был обнесен ажурной чугунной решеткой, позади него по склону и у подножия холма возвышался густой лес, чуть поодаль серебрилось зеркальное озеро, справа от холма девушка увидела ровное, без единого бугорка поле. К огромным воротам в гору вела широкая дорога. Путники пришпорили коней, и вскоре достигли вершины холма; сквозь деревья Селина увидела цель их поездки — загородный дворец его величества, очень модный вот уже два последних великосветских сезона. Построенный в стиле Антуана III, отца нынешнего короля, дворец представлял собой жемчужину творчества архитекторов той эпохи: с шестью белыми мраморными колоннами, окруженный фонтанами и беседками, казалось, он явился из сказки.
— Как вы уже наверняка догадались, мадемуазель, — услышала она голос графа, — это и есть Венценский дворец. Мы почти приехали.
Селина, потрясенная красотой величественного сооружения, издала негромкий восхищенный возглас, однако Альфред не обратил на него никакого внимания: по-видимому, он не собирался вступать в дискуссию об архитектурных особенностях дворца. Озабоченно нахмурив высокий лоб, свидетельствующий о незаурядном уме, он направил коня к воротам, охраняемым двумя стражниками с мушкетами, и жестом пригласил девушку следовать за ним.
Они пересекли огромный парк, испещренный дорожками, засаженный жасмином и олеандром, и остановились невдалеке от большого мраморного фонтана, возле которого сидели двое — уже знакомый Селине синеглазый молодой человек и мужчина лет сорока, с темными волосами, слегка посеребренными на висках, в изящной одежде, расшитой золотой нитью. Альфред спешился и помог спешиться своей спутнице. Селина бросила обеспокоенный взгляд на Дэла, но граф заверил ее, что о нем позаботятся надлежащим образом, и указал девушке в сторону фонтана.
— Это король, — прошептал граф ей на ухо.
— А что ваш слуга делает рядом с ним? — так же шепотом спросила Селина.
— Сейчас узнаете.
Они приблизились к фонтану, роняющему прозрачные водяные струи на белые мраморные плиты. Король обернулся на звук их шагов и с интересом посмотрел на девушку.
— Доброе утро, ваше величество, — поприветствовал его Альфред, слегка поклонившись.
Селина, прошептав «ваше величество», хотела было сделать реверанс, но вспомнила, что на ней нет платья, неловко замерла и инстинктивно придвинулась ближе к графу.
Альфред де Мон вызвался быть посредником.
— Ваше величество, позвольте вам представить мадемуазель Селину, дочь герцогов де Лодвиль. Она более трех лет провела в монастыре Святой Катарины.
— Да, я знаю, — кивнул король. — Его высочество
