Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?
Авторы: Алена Федотовская
на дороге у подножия холма. Мягкий бархат амазонки и плотная ткань плаща смягчили удар, но Селина, упавшая на спину, почувствовала, что в ее теле не осталось ни единой целой косточки. Она закрыла глаза и поморщилась.
Почувствовав, как кто-то тронул ее за плечо, Селина услышала тихое виноватое ржание и поняла — Дэл. Но не успела сказать другу и пары ободряющих слов, как раздался стук копыт быстро приближающейся лошади, и кто-то спешился совсем близко от Селины. Вскоре она почувствовала нежное прикосновение к своей щеке и услышала голос герцога Анжуйского:
— Мадемуазель, что с вами?
Селина приоткрыла глаза, увидела его встревоженное лицо и прошептала:
— О, Боже, это опять вы…
— Вижу, вы еще не отдали Богу душу, как мне показалось вначале, — саркастически заметил Людовик.
— Конечно, вы надеялись, что я сверну себе шею?
— Я не монстр, мадемуазель, и не молю Бога о смерти ближнего, пусть этот ближний и вы.
Селина застонала и закрыла лицо руками.
— Как вы себя чувствуете? — он снова встревожился.
— Ужасно.
Осторожное прикосновение к запястьям — герцог отнял ее руки от лица и увидел порозовевшие щеки.
— Что с вами? — удивленно спросил он.
— Мне стыдно, — наконец произнесла Селина и тут же пожалела о сказанном.
— Почему? — насмешливо поинтересовался герцог. — Вы никогда не падали с лошади?
Девушка промолчала.
— Вижу, что не падали, — продолжил он. — Вас испугал охотничий рог, да? Что ж, немудрено, он перепугал половину лошадей свиты его величества. Это дурачился Лотти — королевский шут. Он что-то сделал с рогом, и теперь он издает слегка непривычный для нашего слуха звук. Правда, никто из дам, а тем более мужчин не оказался на земле.
— Ах, спасибо за разъяснение, сударь, — сказала Селина с тем же сарказмом, что и он. — Мне стало гораздо легче.
— Все дело в дамском седле, мадемуазель? — усмехнулся герцог. — Совсем недавно вы предпочитали другое.
— Оставьте меня, месье Людовик, о, простите, ваше высочество, — ехидно поправилась она.
— Мадемуазель, вы с таким презрением и высокомерием произносите мое имя, не отказывайте себе в этом удовольствии. А теперь разрешите помочь вам добраться до дворца.
— Как, проснулось ваше воспитание, исчезающее при моем появлении? Нет, месье, оставьте его для ваших милых дамочек, которые вас так любят. Я не прощу себя, если приму помощь от вас.
— Мадемуазель, речь идет об обыкновенном человеколюбии, которое не зависит от личности, ее пола, возраста и моего отношения к ней. Я хочу спасти ваше тело, до конфликта в вашей душе мне нет никакого дела, — он опустился на колено, взял девушку на руки и поднялся, по-видимому, даже не почувствовав ее веса.
— Что вы себе позволяете?! — закричала Селина и попыталась вырваться, но он держал крепко. — Отпустите меня!
— Оказывается, вы не настолько ушиблись, как можно было предположить, — улыбнулся Людовик. — Если в состоянии сопротивляться.
— Отпустите меня! — повторила она.
— Если я отпущу вас, сударыня, вы упадете и наставите синяков на вашей…
— Как вы смеете! Уберите руки!
— Ну что ж, раз вы настаиваете…
Он резко опустил руки, и Селина непроизвольно обхватила его за шею, боясь и в самом деле упасть на землю. Людовик тут же снова прижал свою ношу к груди.
— Что вы делаете?!
— Выполняю ваше пожелание, — иронично заметил принц, — вам пора задуматься о последствиях неосторожных слов и поступков, сударыня.
— Кто кричал? Что здесь происходит? — услышали они приятный тонкий голосок.
Через мгновение показалась и его обладательница — очаровательная белокурая девочка лет четырнадцати, в голубой амазонке и шляпке в тон, уверенно сидящая на белой холеной лошади. Незнакомка обратила на Селину и Людовика удивленно-вопросительный взгляд огромных серых глаз. Она ждала ответа.
— Мадемуазель упала с лошади, и я пытаюсь помочь ей, — весело сказал герцог.
— По-видимому, мадемуазель совсем не в восторге от твоей помощи, — заметила незнакомка, улыбнувшись. — Отпусти ее, Людовик.
— Ни за что, — он покачал головой. — Мы стали с ней одним целым. У нее такие нежные объятия.
Селина опять стала вырываться, на этот раз молча. Девочка засмеялась.
— Боюсь, ее нежные объятия оставят синяки на твоем теле, дорогой. Отпусти мадемуазель, пока другие женщины не растерзали ее за это.
Людовик отпустил девушку, и она, слегка шатаясь, направилась к своей лошади. Незнакомка тронулась с места и преградила Селине дорогу.
— Не обижайтесь, мадемуазель, я просто пошутила.
— Я не обижаюсь на вас, но не хочу оставаться в обществе
